Мы обе очень нервничали, но продолжали спать в комнате, и некоторое время ничего не происходило. Однажды ночью, в кромешной тьме, я проснулась с ощущением, что в комнате что-то есть, и отчетливо услышала мягкие шаги по покрытому линолеумом полу. Они приблизились вплотную к кровати, а затем удалились.
Я разбудила Милдред и брата, и мы тщательно обыскали дом, но нашли все запертым и нетронутым.
На следующий вечер я предложила Милдред понаблюдать. Мы договорились бодрствовать как можно дольше, и если я что-нибудь услышу, то не буду ничего говорить, а только пожму ей руку, и если она что-нибудь услышит, - сделает то же самое.
Мы наполовину открыли дверь и забаррикадировали ее креслом-качалкой и другой мебелью, через которую ничто не могло пройти; и хотя в ту ночь ничего не произошло, мы повторили этот эксперимент на следующую и последующие ночи.
Несколько ночей спустя, я проснулась и услышала шаги в ногах кровати. Они направились к двери. Я сжала руку Милдред, и она сжала мою, потому что шаги разбудили и ее тоже. Я вскочила с кровати и включил электрический свет, но в комнате никого не было видно, а дверь по-прежнему была забаррикадирована.
В конце второго месяца мы с Милдред уехали, очень обрадовавшись возможности покинуть дом. Мой брат остался там со своим другом, но и они были рады выбраться оттуда, когда три месяца истекли, поскольку постоянно слышали странные звуки. Кухонная плита походила на большой квадратный железный ящик, и иногда по ночам тяжелые железные кольца на ее крышке громко гремели, но когда они подходили посмотреть, то ничего не видели. Они терпели, но были рады сменить этот дом на другой, в котором привидений не было.
Примерно через два года я прочитала в одной из южно-африканских газет, что некоторые дети были напуганы по соседству с этим домом, - на соседней улице, - появлением странного незнакомца".
ПРИЗРАК, КОТОРЫЙ УХМЫЛЯЛСЯ
Корреспондентка, которую я хорошо знаю, прислала мне следующее сообщение:
"Вот что случилось со мной около семи лет назад. Одна наша близкая подруга, жившая здесь со своим мужем и слепой матерью, тяжело заболела воспалением легких. Я каждое утро ходила читать слепой матери и выражала ей свое сочувствие. Однажды утром возникла особая потребность в тишине: никого постороннего не впускали, колокола не звонили, даже двери не запирали, а оставляли приоткрытыми, чтобы слуги могли спокойно войти и проверить огонь.
Я читала матери, как вдруг дверь широко распахнулась, - она была приоткрыта, - и на пороге появилась ужасного вида женщина. У нее было красное лицо, высокая черная шляпа с черной креповой вуалью, откинутой назад, а на ее лице была самая дьявольская ухмылка, какую только можно вообразить. Она была явно довольна случившимся несчастьем и, как мне показалось, хихикнула, словно бы говоря: "Теперь здесь полно неприятностей, - даже больше, чем ты думаешь".
Я тупо уставилась на нее, но ничего не сказала из-за слепой леди. Затем существо удалилось, громко хлопнув дверью. Мать тут же вскочила и закричала: "О, кто это? Кто мог так поступить, потревожить инвалида?"
Я подошла к двери, выглянула, но никого не увидела и сказала бедной леди, что это, должно быть, ветер или кто-то из слуг, по неосторожности. Как бы то ни было, мне удалось ее успокоить, и когда я прощалась с ней перед тем, как идти домой обедать, я подробно расспросила трех слуг: кто мог подняться наверх и так громко хлопнуть дверью. В каждом случае ответ был практически один и тот же: "Мадам, вы же знаете, что у нас есть строжайший приказ не пускать никого наверх, кроме вас, вашей дочери и миссис Х. С.!" А значит, эта история так и осталась загадкой.
В ту самую пятницу, в январе, слепая мать серьезно заболела, и хотя она умерла только в июне следующего года, ей уже никогда не было по-настоящему хорошо. Дочь так и не пришла в себя и скончалась в понедельник, последовавший за этим ужасным появлением. Это было большое горе для всех нас, и, конечно, шок помог убить мать, которая была абсолютно предана своему единственному ребенку.
С тех пор муж снова женился, и теперь в этом некогда печальном доме живут новая жена и ребенок.
Одна любопытная вещь, связанная с моей старой подругой, произошла примерно за шесть недель до ее смертельной болезни. Я сидела в том доме за чаем, а моя подруга, - дочь слепой дамы, - стояла у рояля. Внезапно я заметила, что она окутана сияющим ореолом света, превращающим ее простую красоту - в красоту абсолютную. Мало думая о последствиях, я без колебаний заговорила об этом своем кратковременном видении. Моя подруга, казалось, была в восторге, а ее мать, подозвав меня к себе, поцеловала и сказала: "Спасибо, дорогая, что рассказала мне. Я была рада об этом услышать".
Разве это не странно?"
ОТРУБЛЕННАЯ ГОЛОВА
