Конечно, были предприняты попытки объяснить историю с привидениями Эпворта. Эти шумы объясняются несколькими причинами. Доктор Пристли в своем предисловии к "Подлинным письмам Джона Уэсли" говорит, что считает все это дело обманом со стороны слуг. Однако слуги - Робин Браун, Бетти Мэсси и Нэнси Маршалл - были вне подозрений и сами едва не умерли от страха. Доктор Сэлмон в статье в "Фортнайтли ревью" приписывает шумы Хетти, потому что она была описана как живая девушка и является единственной, кто не представил никаких письменных доказательств. Однако Хетти, как мы помним, была в постели, когда ее отец обращался к призраку, и, кроме того, она едва ли могла придумать "барсука без головы" или другие призрачные видения. Если эти звуки были обманом со стороны Хетти, то как их могла услышать Эмилия Уэсли (тогда миссис Харпер) тридцать четыре года спустя в Лондоне?
С другой стороны, миссис Уэсли, чей строгий, благородный характер принес ей титул "матери методизма", твердо верила, что беспорядки были сверхъестественными, и сама написала полный отчет о них своему сыну Сэму. Ее дочери Эмилия, Хетти, Молли, Сюзанна и Нэнси безоговорочно разделяли эту веру. Преподобный мистер Хул, который не дал мистеру Уэсли выстрелить в призрака, чтобы тот в ответ не причинил ему зла, тоже верил в это. Джон Уэсли склонялся к мысли, что призрак был злым духом, посланным наказать его отца за опрометчивую клятву, которую тот дал пятнадцать лет назад, и за то, что тот оставил свою жену на год, потому что она отказалась молиться за Вильгельма Оранского. Саути, написавший "Жизнь Уэсли", поступает так же и признает, что он "так же глубоко и полностью убежден, как и Джон Уэсли, что духам умерших иногда позволяется проявлять себя", хотя он отличается от Джона Уэсли тем, что не верит в колдовство и сомневается в реальности одержимости демонами. Он рассматривает события в Эпворте как сверхъестественные, и доктор Адам Кларк, автор "Мемуаров семьи Уэсли", придерживается той же точки зрения. На самом деле, невозможно объяснить их иначе, учитывая весомые доказательства, представленные семьей с такой безупречной репутацией, как Уэсли.
Джон Уэсли твердо верил в привидения и считал, что они помогают подтвердить библейские истины. Он оставил нам в своих трудах такой замечательный отрывок: "Правда, что англичане в целом, да и большинство мужчин в Европе, отказались от всех рассказов о ведьмах и привидениях как от простых бабушкиных басен. Я сожалею об этом и охотно пользуюсь случаем, чтобы выразить свой торжественный протест против этого сомнительного комплимента, который столь многие верующие в Библию делают тем, кто в нее не верит... Они хорошо знают, - сознавая это в полной мере или нет, - что отказ от колдовства - это, по сути, отказ от Библии. А с другой стороны, они знают, что если допустить правоту хотя бы одного сообщения об общении людей с духами, то весь их воздушный замок -- деизм, атеизм, материализм -- рухнет на землю".
"Несколько лет назад, - пишет автор в "Замечаниях и вопросах" от 4 сентября 1909 года, - когда к дому священника в Эпворте пристроили флигель, строитель показал мне обуглившиеся бревна, которые, как говорили, являлись частью прежнего дома, в котором родился Джон Уэсли. Этот старый дом был так сильно разрушен пожаром, что его пришлось полностью снести, а новый был построен по другому плану и не совсем на том же месте".
ДВЕ ЮЖНО-АФРИКАНСКИЕ ИСТОРИИ
НЕВИДИМАЯ РУКА. - НЕСЧАСТНЫЙ КАФИР
Приведенными ниже правдивыми историями я обязана одной хорошо известной в Йоханнесбурге даме, с которой действительно происходили описанные события. Она сама рассказывала мне эти истории, когда была в Лондоне.
"Несколько лет назад мы жили в портовом городке в Южной Африке. Дом был построен на берегу; после того, как архитектор спроектировал его, моя мать предложила кое-какие изменения в некоторых частях дома, которые были внесены. Когда произошел инцидент, о котором я собираюсь рассказать, дом был увеличен, а лестничная площадка была частично укорочена в пользу одной из комнат, чтобы сделать ее больше.
Моя спальня была нашей ночной детской, - когда мы были детьми, - поэтому я спала в ней не испытывая страха, тем более что мы прожили в этом доме тринадцать лет, и до нас там никто не жил.
Тем не менее, однажды ночью я внезапно проснулась, чувствуя себя очень странно, будучи уверенной, что в комнате кто-то есть. Бледный свет луны пробивался сквозь щели жалюзи; я огляделась, и мне показалось, что перед моими глазами мелькнула тень. Она была неопределенной формы, но я убедилась: в комнате что-то есть, и, хотя ужасно испугалась, затаила дыхание и смотрела на нее, будто зачарованная.
