– Да сколько же можно?! – Милан в отчаянии выхватил короткий меч, готовясь в третий раз вступить в поединок с гримом.
Беженцы в панике мчались вниз по холму, мешая лучникам прицелиться.
– Выведите Думона вперед! – крикнул Милан стрельцам. – Пусть Стрела Чаш выстрелит в грима. Только он способен убить это чудовище. Вы же знаете сказку.
Стрельцы посмотрели на него как на умалишенного, но послушались.
Милан отпихнул от себя какую-то маленькую девочку, в слезах пытавшуюся вцепиться ему в ногу, и оглянулся через плечо. Раинульфа и лучников все еще не было видно.
Грим встал на задние лапы под сосной, на которой повисла Нок. Женщина поползла выше, но ей было трудно удержаться: из рыжевато-бурого ствола шипами торчали отмершие ветки.
У Милана чуть сердце не остановилось, когда он увидел, как лапа чудовища махнула в воздухе всего в пяди от Нок.
– Думон! – завопил он.
Грим проглотит Нок. Эти чудовища преследовали пастухов, одиноких странников и чужаков. Нок родилась в землях на юго-западе ханства, в тысячах миль отсюда. Едва ли на всем острове нашелся бы кто-то более чуждый Цилии, чем она. Да, Нок была для грима желанной добычей.
Замахнувшись, Нок ударила мечом по морде грима. Ей удалось ранить чудовище, и гигантский медведь свирепо заревел. Его грозный рык разнесся над холмами. Раинульф теперь знал, какая опасность грозит его товарищам. Но он сюда не успеет.
– Думон, ты должен убить его! – настаивал Милан. – Это твоя миссия, так говорится в сказке.
Лицо старого стрельца сморщилось от боли. Он поднял лук. Лучники поддерживали его с двух сторон, чтобы он не упал. Остальные уже разбежались во все стороны.
Нок попыталась забраться еще выше, чтобы медведь не смог достать до нее лапами.
Думон опустил стрелу на лук и прицелился, со стоном натягивая тетиву. Руки его дрожали от напряжения, рана на груди опять разошлась, и Милан увидел, как кровь пропитывает швы кожаного дублета.
– Сюда, грим! – крикнул Милан. – Узри свою гибель!
Охнув, Думон спустил стрелу и повалился на колени.
Чудовищный медведь развернулся, даже успел отпрыгнуть в сторону. Он словно пытался исполнить предначертанное, помогая сказке воплотиться в явь. По крайней мере, Милану так показалось. Но предводитель лучников настолько ослабел, что стрела не пролетела нужное расстояние. Наконечник прошел в нескольких шагах от грима и чиркнул о бок высившегося неподалеку валуна.
– Попытайся еще раз!
Лицо Стрелы Чаш заливал пот, но мужчина, опираясь на лук, поднялся. Губы сжались в тонкую белую линию. Думон молча потянулся к колчану.
Грим тем временем вернулся к сосне, на которую карабкалась Нок. Посмотрев на свою добычу, он вдруг ударил лапой по стволу могучей лапой. Щепки полетели во все стороны, и сосна с хрустом покосилась.
Нок все еще цеплялась за ствол. В ее глазах Милан увидел ужас – и решимость.
– Ты должен убить его! – крикнула она, бросая в сторону юноши меч.
Медведь ударил по дереву лапой во второй раз.
И ствол переломился. Верхушка дерева обрушилась на переплетенные кроны соседних сосен, обломанные ветки градом посыпались на землю вокруг грима.
Милан бросился вперед. В двадцати шагах перед ним из мягкой почвы торчал меч Нок, вошедший лезвием в ковер опавшей хвои.
Нок отпрыгнула в сторону, когда сосна ударилась о землю, но грим молниеносно очутился рядом с ней. Огромная лапища не задела тело, однако коготь запутался в платье женщины, и та не смогла убежать.
Чудовищная пасть грима начала распахиваться, блеснули влажные от слюны клыки. Глотка зияла бездонной пропастью. Рот все расширялся, пока грим не нагнулся над Нок и не проглотил ее целиком.
Не останавливаясь, Милан на бегу схватил торчавший из земли меч. Слезы заливали ему глаза. Только не Нок!
Дети за его спиной завизжали от ужаса.
Милан старался не заслонять Думону линию прицеливания, он подбирался к гриму сбоку. Легкие горели – то ли от быстрого бега вверх по склону холма, то ли от изрыгаемых им проклятий.
Чудовище повернуло голову, взгляд его черных глаз остановился на Милане. Из раны на морде сочилась кровь. Грим издал утробный рык и неторопливо двинулся к Милану.
– На этот раз ты сгинешь навсегда! – решительно произнес юноша.
Он осознавал, что не может сразить этого противника. В сказке он был бы жертвой грима. Только Стрела Чаш мог убить это чудовище…
Милан оглянулся. У Думона не было сил, чтобы натянуть тетиву. Лучника била крупная дрожь. Его силы истощились.
И вдруг грим очутился прямо перед Миланом: громадный медведь преодолел расстояние до новой жертвы одним прыжком. Юноша инстинктивно выставил меч перед собой и нанес удар, пытаясь отсрочить неизбежное.
Не встречая никакого сопротивления, тонкий клинок прошел сквозь череп грима, вспарывая плоть на морде чуть ниже голодных глаз и дробя кости. Верхняя часть головы какое-то мгновение оставалась на месте, а потом сползла и отвалилась. Но чудовище продолжало двигаться по инерции. Мертвое тело врезалось в Милана и сбило юношу с ног.
