Когда он протянул ей уздечку, Нок нежно провела кончиками пальцев по его шее. Она почувствовала, как по его телу проходит дрожь возбуждения. В следующий миг она надавила двумя пальцами на точку ниже уха.
Бенито охнул. Точно сраженный ударом топора, он повалился на колени, корчась от боли.
– Белые Тигрицы называют этот удар «укусом бешеного пса». Твои мышцы сведет судорогой. И эта судорога будет становиться все сильнее. В конце концов мышцы натянутся настолько, что оторвутся от костей. Но до тех пор пройдет еще несколько часов. Боль будет постепенно нарастать, пока не станет невыносимой. Ничего подобного ты себе и представить не мог. Итак, у тебя будет еще некоторое время, чтобы поразмыслить над всеми дурными поступками, которые ты совершал на этих землях, командуя своим отрядом.
Нок запрыгнула в седло. Нужно было добраться до Звездного моста, прежде чем наступит рассвет, но ей придется закладывать крюк на запад. Нужно найти Милана и поскорее увести его оттуда.
Всех, кто останется рядом с мостом, ждет верная смерть!
– Трубите отступление! – Родриго Аполита едва успел укрыться за низкой каменной кладкой, и стрела просвистела мимо.
– Да это ж совы какие-то! – прохрипел раненый арбалетчик, прислонившись к заграждению рядом с Родриго.
На губах у него выступила кровавая пена, из груди торчала длинная стрела. Должно быть, наконечник пробил легкое.
– Да, зрение у этих браконьеров отменное, они и в полумраке стрелять привыкли. – Аполита не осмеливался поднять голову и выглянуть из укрытия.
Лучники повстанцев отошли к берегу Тимезо. Тут находилась небольшая деревушка под названием Генна, и сейчас ее захватили лигисты. Они пролили немало крови за это жалкое селение с семьюдесятью домами, протянувшимися вдоль отвесного склона перед мостом. Большинство зданий в деревне были одноэтажными. Никаких укреплений. Только невысокая каменная кладка, отделявшая небольшие сады друг от друга. Вокруг деревни раскинулись виноградники. В военном смысле деревня не представляла никакого интереса, но проклятые повстанцы отчаянно сражались за каждую пядь земли. Вероятно, все дело было в том, что в деревню свозили раненых и многих не успели забрать.
По ту сторону окружавшей сад стены послышался стук копыт. Конница? Прижимаясь к земле, Родриго прополз к проему ворот и выглянул наружу, держа голову прямо над тропинкой, ведущей к дому. По проселочной дороге, которая вела от деревни к мосту, неспешно шла белая кляча без всадника. Старый конь с кривой спиной едва переставлял ноги. Такое животное разве что на мясо сгодится.
Стрела чиркнула по стене рядом с Родриго, со стального наконечника слетела искра. Аполита испуганно отшатнулся. Стрела с белым потрепанным оперением воткнулась в землю прямо перед ним.
– Проклятые лучники, – прошипел он, возвращаясь к раненому арбалетчику. – Тут ты прав…
Застывший взгляд мертвеца был устремлен в небо. Родриго сглотнул. Определенно, сегодня он оказался слишком близко к смерти! И все потому, что этот упрямый Николо не желал его слушать!
Кто-то прошлепал по дороге. Дождь прекратился час назад, но только центральная улица деревни – по сути, участок тракта, проходившего сквозь Генну, – была вымощена камнями, все остальные дороги были проселочными и раскисли.
В сторону Аполиты двигалось около тридцати арбалетчиков. Даже в полумраке он разглядел желтые форменные накидки Ферранты и гербы с изображением черного кузнечного молота.
– Вперед! Добейте этих грязных ублюдков! – Звучный бас Николо Тримини раскатисто разносился в сумерках.
Увидев коренастого военачальника за строем арбалетчиков, Родриго вздохнул. Пора было остановить его. Нужно было поступить так еще несколько часов назад!
– Ну, трусы, вперед! – заорал Николо на своих солдат. – Что вы хвост поджали?! Вперед, на врага! – Он взмахнул огромным мечом, показывая, что готов обрушить клинок на головы стрелков, если те замешкаются.
Арбалетчики побежали по центральной улице деревни и присели, повернувшись к мосту спиной. Огромные павезы, закрепленные у них за спинами, защищали от стрел, которые сразу же градом обрушились на них из темноты. С глухим звуком наконечники застучали по прочным щитам.
Второй отряд стрелков штурмовал улицу. Тяжелые арбалеты были уже взведены. Укрывшись за рядом товарищей, они опустили арбалеты на павезы и начали целиться, высматривая противника у моста. Одного из солдат отбросило назад. Прямо под глазом у него торчала стрела, верхнюю челюсть раздробило. Кашляя кровью и выплевывая выбитые зубы, арбалетчик скорчился на мокрой мостовой.
