Час спустя заморосил нескончаемый мелкий дождь. Вскоре женщина вымокла до нитки. Потрепанная коричневая шаль давила на волосы, темно-синее платье с широкими рукавами напиталось влагой, а нижняя сорочка из груботканого льна липла к коже ледяным облачением.
Прищурившись, Нок посмотрела сквозь пелену мороси на последние багровые отблески заката над горами на западе. Нужно подыскать место для ночлега: скалистый уступ, разрушенное строение или заброшенную пастушью хижину, может, просто густой кустарник, под которым можно спрятаться от дождя. Жизнь куртизанки разбаловала ее. Белых Тигриц готовили к любым жизненным трудностям. К боли, голоду, дурному расположению духа влиятельных мужчин…
Вот только никто не подготовил ее к встрече с Миланом. Он так отличался от всех остальных мужчин. Нежный, уступчивый, вежливый… Как он смотрел на нее! А эти нежные слова его стиха? Нок не могла выбросить юношу из головы. Такого с ней раньше никогда не случалось. Ее учили, что в мире бывает всего два типа мужчин. Зеленые Драконы, у которых надлежит похитить силу за игрой облаков-и-дождя. И Нефритовые Драконы, мудрецы, у которых надлежит учиться. Но Милан не был ни Зеленым, ни Нефритовым Драконом.
Белые Тигрицы научили Нок, что у мужчин надлежит только брать, ничего не отдавая взамен, пусть ее посетители этого и не замечали. Но Милану удалось кое-что забрать у нее… Нок за него тревожилась.
В пути она слышала истории о нем. Каким-то образом юноше удалось совершить чудо: о нем с восхищением говорили как лигисты, так и беженцы. Для одних он был сыном верховного священника. Человеком, которому судьбой уготовано править. Храбрецом, бесстрашно идущим в бой с любыми проявлениями зла, что ширились в этих землях. Другие же считали его бунтарем, вольнодумцем, который воспротивился этому ужасному Нандусу Тормено и теперь рисковал жизнью ради свободы и справедливости. Ходили истории о его столкновении с Человеком-вороном, когда Милан вернул похищенных в Далии детей. О том, что он побывал при дворе Белой Королевы и та назначила его своим зодчим. О том, что великан Гидеон называет его своим другом и что он вынес юношу на своих плечах из Швертвальда. О сражении Милана с коварной змеей Вилла Альба, которая душила скот в деревнях, а Милан заманил ее в нору и замуровал там. О встрече Милана с огромным вепрем в Бизаке: юноша якобы укротил зверя силой одного только взгляда.
Нок сомневалась, что Милану пришлось пережить столько приключений. И хотя все вокруг только о нем и говорили, найти парня оказалось не так-то просто. Он отправился куда-то на юг, это единственное, что она знала наверняка. И, похоже, он избегал и армию Лиги, и повстанцев.
А раз так, значит, его цель – Звездный мост.
Нок надеялась встретить его там или хотя бы разузнать что-то, что подскажет, где его искать. И пусть половина историй о Милане – это лишь вымысел, Нок понимала, что юноша подвергает себя опасности. Она должна передать ему меч, о котором повествовали еще древние Книги Костей. Нужно успеть, прежде чем Милан повстречает какое-то очередное облекшееся плотью сказочное чудовище, которое просто разорвет парня на куски и сожрет!
Порыв ветра бросил в лицо Нок холодные капли – точно иголками кольнуло. Камея опять зарычала в столь несвойственной для лошадей манере. И тут женщина кое-что заметила. Какое-то движение. Тень мелькнула где-то на краю поля зрения, что-то шелохнулось в кустах. Скорее, Нок остановило какое-то предчувствие, чем уверенность во встрече с противником.
Женщина завела руку за спину: под длинной шалью едва заметно выпирал древний меч, висевший на широкой перевязи. Лошадка остановилась и прижала уши. Нок почудилось, что она слышит чье-то перешептывание.
– Держи руки на виду! – рявкнул кто-то с вершины склона.
Нок повернула голову, заставляя себя следить за дыханием: оно должно быть глубоким и спокойным. Нельзя было погружаться в мысли о Милане. Она ведь путешествует по охваченным войной землям. Тут немало людей, которые сначала стреляют из арбалета, а уже потом задают вопросы.
Женщина медленно вытянула обе руки перед грудью. Чувства обострились. Да, в кустах за ее спиной определенно слышались какие-то шорохи. Ее окружили. По меньшей мере четверо мужчин.
– Ты кто такая?
Нок понимала, что говорит на языке империи с акцентом и это может вызвать подозрения. Впрочем, большинство жителей Цилии никогда в жизни не встречали выходцев с земель хана. Они не поймут, почему ее слова на их языке звучат так странно.
– Я родом с Янтарного берега, – объяснила Нок.
Янтарный берег находился на самом севере Вестермарка – самый далекий от Цилии регион в пределах империи. Женщина надеялась, что такого объяснения этим людям будет достаточно.
– Я тебя спросил, кто ты такая! – прикрикнул на нее незнакомец. – А не откуда ты тут взялась.
– Мое имя – Нок.
– Одна явилась, – сообщил кто-то за ее спиной, видимо, совсем молодой парень.
– Далеко ж ты отбилась от всех остальных, малышка. – В этом голосе, доносившемся из-за валунов чуть выше по склону, слышалась злоба.
