Он не ответил, но зыркнул злобно и тем определил свою дальнейшую судьбу. Не поумнел и осторожности не набрался, а значит… Я тем же приёмом вернул его в уже испробованное положение, хотел произнести нечто назидательное над телом, но не придумал подходящей сентенции и лишь вновь опустил локоть на прогнувшийся позвоночник. Хрустнуло. Оставив вопли за спиной, я поехал к Саторину.
Можно было и сразу на бал, но следовало опять сменить одежду (с ума сведут эти условности) и убедиться, что мой нервный гений не мечется по дому в поисках верёвки и мыла.
Обычно Саторин в эти часы потел у себя в мастерской, но сегодня лежал с книгой на угловом диване. В меня что ли играл? Гораздо приятнее, чем в любителя плетей и кандалов.
Я тенью пересёк комнату и плюхнулся рядом.
— Как ты?
Взгляд сочился тоской, но в целом патрон выглядел неплохо. Я решил почаще возвращаться, делясь неисчерпаемой бодростью.
— Я хорошо. Не пошёл сегодня работать, но это только один день, завтра всё наладится.
Вот, оправдываться начал, а для этого начальное душевное равновесие уже требуется. Меня всегда восхищала приверженность Саторина избранному поприщу.
— Конечно! Мне сейчас надо попасть на светское мероприятие, а когда вернусь, пойдём на охоту. Тебе полезно хорошо поесть, я знаю, как много ты потратил сил.
— Если и ночью у тебя есть дела, не возись со мной.
Ну здравствуй, меланхолия! Только понадеешься, что всё обошлось и вновь грустная нота портит музыку. Я внушительно произнёс:
— Ты моё главное дело! На всю ночь я — твой.
Прозвучало так двусмысленно, что едва не пробило на смех, сдержался с большим трудом. Разъяснил для полноты впечатления:
— Побродим по улицам, поедим, а потом можем поболтать о старых временах.
— Если бы все проблемы решались так просто.
— Саторин, они так и решаются. Затруднение не в заботах, а в нас самих, значит, всё преодолимо. Побежал я, надо подобрать тряпки по статусу места, рожу подкрасить и мчаться. Сиди дома, я быстро.
Опять он смотрел вслед с тоской, я и затылком чувствовал этот взгляд. Крепко же его шарахнуло, пугал такой пассаж, повезло, что я не гений. Стоило вернуться и поутешать немного депрессивного приятеля, но я действительно опаздывал. Душ принимал и собирался на вампирской скорости, так что чудом не трещали ткани и не ломалась техника, но результатом остался доволен. Обычно на людях я одевался во взрослое, чтобы казаться старше, теперь же позволил непреходящей юности проявить себя во всей полноте. Чем моложе буду выглядеть в человеческой компании, тем лучше для общего дела. Кто обращает внимание на сосунков?
Парализатор хотел оставить дома, но в последний момент сунул в карман, и заодно прихватил тот, которым пытал отравленный корм. Это среди вампиров можно не церемониться, а человеку, если сломать спину, сама не заживёт. Деликатно надо действовать.
Перед уходом заскочил к Саторину, бросить несколько ободряющих слов, раз нельзя ограничиться поцелуем. Грустил мой господин и повелитель, но ему стоило дать волю столь безобидным чувствам и просто полежать на диване. От этого ничего плохого никогда не происходило — со мной вот не случилось пока не слез.
Сказав последнее прости, точнее попрощавшись, я прыгнул в каплю и полетел на бал.
Я не Синдирелла, и волнение по дороге не колбасило. Проще сказать я просматривал свои заметки и не обращал внимания на проносящийся мимо город. Чего я там не видел? Живу ведь здесь. Дворец тоже воображение не потряс, у Девенпорта мне понравилось больше. Поднимаясь по ступеням, я подумал уж не переехать ли нам с Саториным в жилище поскромнее? Счета в последнее время росли, а с доходами ещё следовало разобраться.
Как скоро он сможет работать? Помимо соревнований, которые служили более рекламным целям, нас кормили ещё общественные и частные заказы. Прикидывая, когда и к кому наведаться, чтобы разъяснить возможности на этот месяц, я и вступил в главную залу.
В романах явившийся из неведомых далей принц обычно встречает взволнованное любопытство трепет сердец и жадные взгляды, но на меня никто не обратил внимания. Я не обиделся. Большинство гостей было знакомо друг с другом, а немногим сторонним, кто попал сюда по недешёвым билетам следовало лишь почтительно восхищаться элитной вечеринкой. Условия идеальные, захотел бы не нашёл лучших.
Я бродил по комнатам, всем почтительно уступал дорогу, смотрел и слушал. Вампиру большего и не надо. Наши чувства необыкновенно остры. Восприятие за гранью человеческого постижения позволяет не только понимать людей, но видеть связи между ними и насыщенность сложившихся отношений. Я моментально отыскал двоих юношей, которых сдал мне несостоявшийся корм, понаблюдал за ними и быстро уяснил, что в этой лавке они подмастерья. Допрашивать так главного, и я принялся отслеживать контакты, конечно не все, а только полезные для дела.
Ничего не стоило издали подслушать разговор, понять по движению губ, те слова, что заглушал посторонний шум. Люди, чувствуя себя в безопасности, сдавали информацию даже без допроса.
