– Ничего, белых пушистых кошек у них нет. Не знаю, правильно ли я все сделала, была, прямо скажем, немного не в себе.
Я беру ее за руку.
– Ну конечно. Так и надо. Кокосик пропала, конечно, ты не в себе. Только скажи, ты номер ему дала?
Даника смеется.
– Тут парень как раз заинтересовался. А что теперь?
– Ждем, – я пожимаю плечами. – Чтобы приступить к следующей стадии плана, нужен как минимум час.
Даника смотрит на меня как в тот раз, когда я отказался вступать в этот ее клуб по защите прав мастеров, – словно я обманул все ее ожидания, но руку в перчатке не отнимает.
– А потом вступаю я? – спрашивает Сэм.
Я страшно нервничаю. Нужно быть очень аккуратным, если не сработает, непонятно, как выкручиваться. Придется бездомного бродяжку нанять, чтобы забрал кошку.
– Сам справлюсь.
– Хочу посмотреть на твое колдовство, – сосед, похоже, оскорбился.
Вытащил его сюда в субботу – получается, зазря?
– Ладно, только никакой самодеятельности.
Целых полтора часа мы сидим на стоянке, пьем кофе и горячий шоколад. Я весь как на иголках. Наконец, достаю из сумки пачку объявлений, а из маленькой коробочки браслет, кладу его в карман. Даника грызет кофейные зерна в шоколаде и смотрит на меня с подозрением. Как теперь возвращаться в Веллингфорд? Не слишком ли я себя выдал?
Может, сказать ей, что уже все, пусть едет домой? С другой стороны, надо было полтора часа назад ее отправлять, теперь-то что.
– Это зачем?
– Увидишь.
Мы перебегаем шоссе, когда загорается светофор, и медленно идем к приюту по боковой улочке. Народу куча, выходной. Все в основном толпятся в большой комнате, уставленной деревянными когтеточками. Котов там не меньше полусотни, они спят, шипят, умываются. Лилы нет. Сердце болезненно замирает: неужели ее кто-то забрал?
Лила… Я действительно верю, что это она. Лила – белая кошка.
Сэм смотрит на меня как на тронутого. Прокашливаюсь, прыщавый парень за стойкой регистрации поднимает глаза.
– Можно у вас повесить?
Я размахиваю объявлениями. Фотографию скачал из интернета – шикарный белый персидский кот без ошейника, один в один наша Кокосик. Сверху большими буквами значится: «Найдена кошка, звонить по телефону». Один экземпляр кладу прямо перед ним на стойку.
– Конечно.
Простачок из этого парня что надо: молодой, явно не прочь подзаработать и вдобавок оказать услугу красивой девчонке. Даника пригодилась как нельзя кстати.
Приклеиваю второе объявление. Только бы он в этом шуме и гаме успел разглядеть картинку. Встревает какая-то старушка с расспросами про питбуля. Сэм копошится сзади, толком не зная, что делать. Я как бы случайно роняю бумажку.
Старушка уходит. Надо привлечь внимание.
– Еще раз спасибо.
Наконец-то он взглянул на фото. Вижу, шестеренки заработали.
– Ты нашел эту кошку?
– Да, и очень хочу оставить себе.
Люди любят помогать другим, чувствуют себя такими хорошими, правильными, а обещание наживы – приятный бонус.
– Сестренка давно хотела кошку, на ушах стоит от радости.
Сэм бросает на меня косой взгляд. Да уж, перегибаю палку, надо бы потише и поспокойнее.
Достаю из кармана браслет. Стразы так и сияют.
– Вот, ошейник на ней был. И кто только додумался такое на кота надеть?
– Возможно, я знаю хозяев, – медленно отвечает парень, и в глазах у него загораются огоньки.
Сработала приманка. Тяжело вздыхаю.
– Черт, сестренка расстроится. Ну что ж, скажи им, пусть позвонят.
Настал момент истины. Смотрю в лицо своему простачку и вижу: купился. Парень-то, возможно, и неплохой, но как устоять перед кругленькой суммой, да еще и ошейник от Сваровски. И какой хороший повод позвонить Данике.
– Погоди. А можешь привезти ее сюда? Ее зовут Кокосик. Я знаю владельцев.
Поворачиваюсь к дверям, а потом обратно.
– Так обидно, я ведь уже рассказал сестре. Она обрадовалась. А у вас случайно нет другой белой кошки? Любой – я сестре упомянул только цвет.
– Конечно, есть, – он аж вскинулся.
Вздыхаю от облегчения, притом самого что ни на есть искреннего.
– Здорово. Я бы тогда ее взял для сестры.
Парень с ухмылкой кивает. Говорю же, люди любят помогать другим, особенно если им это выгодно.
– Класс. Давайте заявление. Ваша, как ее – Кокосик? – сейчас у него дома, мы ее привезем, – машу рукой в сторону Сэма.
– Весь диван, небось, в блохах, – ворчит тот.
Превосходно. Бросаю ему благодарный взгляд.
Простачок вручает мне форму, теперь-то я знаю, что писать: адрес ветеринара, имя вымышленное, и мне, разумеется, девятнадцать лет.
– Удостоверение есть?
– Да.
Лезу за бумажником, открываю его и удивленно смотрю на отделение для прав. Прав, конечно, там нет.
– Вот черт. Не мой сегодня день.
– Потерял?
Качаю головой.
– Не знаю. Слушайте, понимаю, это против правил. Я собирался еще в одном приюте их расклеить, потом поищу права. Может, ваш друг позвонит, и я прямо ему завезу кошку. Сестренка поймет.
Парень глядит на меня долгим оценивающим взглядом.
– А деньги за животное есть?
Я смотрю в заявление, хотя сумму знаю наизусть.
– Пятьдесят баксов? Конечно.
