— Они понравятся вам ещё сильнее, когда вы узнаете, кому они принадлежали раньше.
— Кому? — Гилан недоверчиво улыбнулся. — Неужели королю?
— Ни за что не угадаете. — Лейза выдержала паузу. — Посмотрите знак на задней крышке.
Перевернув часы, Гилан свёл брови:
— Цапля… — Вдруг его лицо преобразилось. Не сдержав волнения, он подскочил на стуле. — Тадеска! Это его вензель! Начальная буква его имени! Но как такое возможно?
— Он привёз из заморских стран много интересных побрякушек, в том числе эти часы. Когда вы приедете в Фамаль, я покажу вам удивительное стекло. Если смотреть через него, все предметы кажутся больше, чем есть на самом деле. Можно без труда вытащить занозу из пальца или вдеть нитку в ушко иголки. А если в солнечную погоду направить луч через стекло на стог сена и немного постоять, не двигаясь, то сено загорится. А ещё у меня есть камень, который липнет к железу. Только я не знаю, что с ним делать.
Гилан посмотрел исподлобья:
— Магия какая-то.
— В тех странах много звездочётов, исследователей и изобретателей. Люди изучают природу вещей, и никто не называет их еретиками. Во всяком случае, так говорил Тадеска.
— Как же я ему завидую, — прошептал Гилан, надевая цепь с кулоном на шею. — Он столько всего видел. А я даже в горах не был. Я даже в лодке не сидел!
— Я велю Выродкам сколотить лодку и вкопать её во внутреннем дворе, — произнёс Киаран. — Сиди хоть целый день.
— Вы насмехаетесь надо мной?
— Я всегда отношусь серьёзно к твоим печалям.
— Неужели вам никогда не хотелось путешествовать?
Киаран отрезал от молочного поросёнка кусок окорока. Уложив в тарелку, обильно полил горчичным соусом и поставил перед Лейзой:
— Сколько сейчас Тадеске лет?
— Наверное, около шестидесяти. Не знаю точно.
— У него есть дом? Жена? Дети?
— Он променял домашний уют на ветер странствий.
— Слышал, Гилан? У него нет ничего, кроме ветра и седой бороды.
— У меня даже этого нет, — пробубнил Гилан.
Киаран облокотился на стол, закрыл лицо ладонью и рассмеялся. Сын направил на него обиженный взгляд, но не вытерпел и прыснул в кулак.
Лейза издала отрывистый смешок:
— Простите, Гилан. Ради бога простите. Я представила, как смотрю утром в окно, а вы в лодке…
— Гилан в лодке, Гилан в лодке, — принялись повторять девочки, хихикая.
— А ну, тихо! — цыкнул он на сестёр.
Ифа похлопала в ладони:
— Девочки! Пора спать. Попрощайтесь с миледи.
Люция и Вейла торопливо сложили побрякушки в шкатулку.
— Подарок оставьте здесь, — велела Ифа, — а то не уснёте.
Дочери подбежали к Лейзе и, приподнимая подолы шерстяных платьев, сделали реверанс:
— Доброй ночи, миледи.
Присели перед Киараном:
— Спокойной ночи, милорд. — Кивнули Гилану и прошептали еле слышно: — Приходи.
Гилан смутился:
— Я им рассказываю страшилки перед сном.
— Идите, идите! — прикрикнула Ифа.
Няня обняла девочек за плечи и вывела из зала.
Лейза и Гилан приступили к еде. Киаран наполнил кубки вином и откинулся на спинку стула, но чувство тревоги только усилилось.
— Где вы жили в Дизарне? — спросила Ифа, накладывая себе в тарелку жареную кукурузу.
Лейза вытерла тряпицей блестящие от жира губы:
— Меня с сыном приютил великий лорд Саган.
— Значит, вы были приживалкой, — протянула Ифа.
Киаран с силой сжал её руку:
— Простите дерзость моей жены, миледи.
Пальцы Ифы приобрели красный цвет, но она не двинулась с места, не попыталась высвободиться или посмотреть с мольбой на мужа.
— Я была гостьей, — ответила Лейза как ни в чём не бывало.
— Двадцать лет? — хмыкнула Ифа.
— Я хотела построить замок…
— На какие деньги? Вас же изгнали из королевства.
— Прекрати! — прошипел Киаран, борясь с желанием сломать жене пальцы.
— Не злитесь на супругу, не надо, — попросила Лейза. — Я не вижу ничего предосудительного в её вопросах.
Киаран выпустил ладонь Ифы и скрестил руки на груди.
— Мой отец, герцог Дирмут, был богатым человеком. Мой муж, Лаверн Хилд, был великим лордом. Их приятели помогли мне вывезти золото и драгоценности. Я хотела построить замок, но лорд Саган не позволил выбросить деньги на ветер. Он постоянно говорил: «Твой сын, Лейза, будущий король. Он не может взойти на престол нищим».
— Почему он не приехал на коронацию? — поинтересовался Гилан.
— Он слишком стар для путешествий, — ответила она с грустью в голосе. — Вы не могли бы подать мне шкатулку?
Когда лакированный ящичек оказался на столе, Лейза открыла крышку и вытащила нить с нанизанными прозрачными бусинами:
— Однажды в замке моего отца остановился странствующий коробейник. Мне позволили порыться в его коробе и выбрать себе подарок на день рождения. Мне тогда исполнилось шесть. Вашей младшей дочке шесть лет, и я подумала, что бусы из горного хрусталя ей тоже понравятся. К моему счастью, у купца нашлись похожие.
Вновь покопалась в шкатулке и приложила к платью брошь в виде ласточки:
— На восьмой день рождения отец подарил мне ласточку. Я вспомнила о ней, когда увидела в лавке почти такую же. Сколько вашей старшей дочке? Восемь?
— Восемь, — кивнул Киаран.
Лейза взяла коралловый браслет:
