— Я не могу доказать правоту моих рыцарей. — Поднялся на ноги. — Я забираю свои слова назад, ваше величество, и хочу извиниться перед вами и лордом Ардием. Извините.
— Извинения приняты, — кивнул Рэн. — В таком случае у меня вопрос к Совету Великих. Вносим имя герцога Мэрита в список претендентов на престол?
— Вносим… Не одним же Лагмерам там быть…
Хранитель грамот шагнул вперёд:
— Озвучу список в порядке очерёдности. Герцог Дирмут Хилд. Герцог Бертол Мэрит. Герцог Лой Лагмер. Боран из дома Лагмеров.
Публика аплодисментами выразила одобрение.
Рэн положил меч на соседнее кресло и махнул слугам:
— Давайте стол обратно. Я голодный как зверь.
И поймал на себе взгляд матери, полный гордости и благодарности.
Киаран налил вина себе и Лейзе. Держа кубок, встал, чтобы произнести тост, и увидел в конце зала, рядом с караулом, командира Выродков. Без серьёзной причины он не входил в башню. Удостоверившись, что его заметили, командир скрылся за дверью. Киаран прошёл через зал, отвечая на поздравления кивками и рукопожатиями. Через несколько минут уже стоял под портиком и, глядя на затянутую сумерками крепостную стену, слушал воина.
— Она остановилась в Пастушьей таверне. Передала через патрульных, что ей необходимо с вами встретиться.
— Кто — она? — спросил Киаран.
— Она не представилась.
— Как хотя бы выглядит?
— На ней плащ с капюшоном. Лица не видно.
— Ерунда какая-то, — покачал головой Киаран. — Хочет со мной встретиться, пусть идёт сюда.
— Она сказала, что хочет сохранить свой приезд в секрете.
— Пошла она к чёрту, — проворчал Киаран и направился к входу в башню.
— Она сказала, что это очень срочно и очень важно.
Киаран остановился. Не слишком ли много срочного и важного для одного дня?
— А ещё она сказала, что ночью с мужчинами не встречается, поэтому вы должны прийти сейчас…
— Прямо-таки должен, — хмыкнул Киаран.
— …На рассвете она уедет, а вы потом будете жалеть, — закончил фразу командир и пожал плечами. — Так она сказала.
Киаран потёр лоб. Хотелось вернуться в зал и понаблюдать за Лагмером и остальной недовольной братией. При мысли о столах, ломящихся от еды, желудок сжался в кулачок. Но вино, выпитое натощак, распаляло любопытство: кто же эта таинственная дама?
Из окон башни струился мягкий свет, слышались голоса, смех и стук тарелок. Последнее тянуло назад клещами.
— Где находится Пастушья таверна?
— Возле южных ворот, — ответил командир.
В другом конце города. До конца трапезы никак не вернуться.
После недолгого внутреннего спора Киаран кивнул:
— Седлай коня. — И спустился с лестницы.
Покрытая нагаром лампа под потолком давала мало света и не позволяла разглядеть деревянную лестницу как следует. Киаран сбивал носки сапог о ступени разной высоты, бормотал под нос проклятия, но к липким перилам не притрагивался. Хватило одного раза, чтобы от брезгливости свело челюсти. Снизу, из таверны, долетали пьяные голоса мужиков. Сверху, из борделя, доносились стоны шлюх и площадная брань.
Мазнув взглядом по лестничному маршу, ведущему в мирок мужских утех, Киаран свернул в тесный коридор второго этажа и двинулся вдоль комнат постояльцев, посматривая на цифры, намалёванные краской. Где-то плакал младенец. Кто-то передвигал мебель. Хлопали дверцы шкафов. Из-за угла появилась служанка, держа охапку грязного белья. Вдавилась в стену, пропуская Киарана. А он втиснулся плечом в другую стену, чтобы не коснуться рукавом простыней в бурых пятнах.
Найдя нужную дверь, вытащил из чехла на поясе кинжал и постучался. Услышав короткое «да», вошёл в комнату и уставился на сидящую за столом женщину.
— Я знала, что вы придёте, — сказала она.
— Герцогиня Кагар?
Барисса сняла с головы капюшон. Медные волосы рассыпались по плечам, замерцали в свете свечей. В сочно-зелёных глазах сверкнула смешинка.
— Не ожидали?
— Было подозрение, — признался Киаран, пряча кинжал в чехол. — Но потом подумал, что вы не упустили бы случая блеснуть своей красотой при дворе короля.
— За комплимент спасибо. Но… не хочу своим визитом причинять боль королеве. Она видит во мне соперницу, и никакими клятвами мне её не успокоить. И вообще-то, я хотела увидеться с вами, а не с придворными. — Барисса указала на стул. — Присаживайтесь, лорд Айвиль.
Киаран опустился на деревянное сиденье. Отодвинул подсвечник на край стола:
— Ну и зачем я вам понадобился?
— Похоже, вы единственный человек, на кого не действует моя красота. Мне нравится ваша напористость и желание в любой беседе видеть смысл.
Пытаясь прочесть на смуглом лице мысли герцогини, Киаран молчал.
— Я хотела поблагодарить вас, лорд Айвиль. Вы спасли моего дядю от верной смерти. В Дигоре душевнобольных убивают.
— Благодарите настоятеля Просвещённого монастыря. Это он поместил вашего дядю в Безумный дом.
— Как скажете, лорд Айвиль, — обворожительно улыбнулась Барисса. — Надеюсь, его содержат в приемлемых условиях?
— Отдельные покои, своя уборная, — ответил Киаран ровным тоном. — Яства привозят из харчевни.
Лгать легко, когда говоришь правду, подбирая правильные слова. Камера — покои, дыра в полу — уборная, объедки из харчевен — яства.
