- Та-ак! А вот с этого места, девонька, давай поподробнее! - приказным тоном сказала тетка и села на стул, сложив руки на груди. Вид ее не предвещал ничего хорошего. Такой ее Лина еще не видела...
- Помнишь, я недавно, ну, позавчера, тоже поздно пришла? - почти заикаясь, заговорила Лина. - Так вот, я чуть не утонула. А этот, как ты его назвала - верзила, меня спас! Он герой, между прочим!
- Отлично! Чуть не утонула! Мне что-то поплохело, - тетка схватилась руками за голову, - давление что ль?
- Таблеточку принести? - испугалась девушка.
- Я тебе сейчас покажу таблеточку! Борька! - заголосила тетка, - Иди сюда, да поживей!
- Теть Кать, зачем дядю Борю зовешь? Ты ему сама потом все расскажешь.
- Борис, ремень прихвати! - снова закричала раскрасневшаяся тетка.
- Ой, не надо ремня! Я больше не буду, честное слово! - испуганно озираясь, пропищала Лина. - Детей пороть нельзя! И к, тому же, мне уже двадцать лет! Я уже взрослая!
- Ага, взрослая! А мозгов-то нет! Сколько тебе талдычить можно, чтобы ты не заплывала далеко? То же мне, спортсменка! Плавать всего три года училась, а все туда же!
- Я случайно, теть Кать, увлеклась я...
- Кем? - почти успокоившись, спросила женщина.
- Да не кем, а чем! Я по лунной дорожке плыла. В тот вечер была какая-то необыкновенная луна! Белая!
- Луна!!! Я всю жизнь у моря живу, а далеко не заплывала никогда. Опасно это!
- Катерина, - подал голос сонный дядька, - ремень обязательно нести?
- Ладно, обойдемся! - смилостивилась тетка. - Что уж теперь-то пороть. Раньше надо было. Да вот рука на тебя сиротку не поднималась, - и всхлипнула. - Иди ко мне, девонька моя, поцелую тебя в щечку, да к сердцу прижму.
Лина кинулась к тетке, и, прижавшись к ее полной груди, замерла. Тетка утерла слезы и поцеловала племянницу в пробор еще не расчесанных после сна волос.
- Одна ты у нас, девонька! Радость ты наша! Кабы не ты, что бы с нами было! Детей Бог не дал, а ты нам племянница. Родненькая. Кровинушка ты моя. Что бы я делала, коли б тебя не стало?
- Я не буду больше, - вздохнув, пообещала Лина.
- Что тут сырость развели? - крикнул с крыльца дядька. - Не утонула ведь! И чтоб больше не плавала дальше метра от берега! - и погрозил ей пальцем.
- Я за буек зацепилась. И висела там. Ногу свело сильно.
- Ну... - выдохнула тетка, - И то дальше-то?
- А дальше ко мне подплыл он, я обхватила его за плечи, и он меня вынес на берег.
- И все? - подозрительно глядя на Лину, переспросила тетка.
- А потом он отдышался и принес меня домой. Все!
- Так уж и все! А по рынку кто ходил?
- Он пришел ко мне утром следующего дня, и мы пошли гулять. И на рынок зашли...
- А потом?
Тетка, похоже, на работу идти не собирается, пока не выяснит все до последнего, подумала Лина, и покраснела...
- Это еще что? Что это ты краснеешь? - заметив замешательство девушки и почти пунцовый цвет ее лица, испугалась женщина.
- Я влюбилась в него. А он в меня!
- Господи! Только этого нам еще не хватало! - запричитала тетя Катя. - И что промеж вами было?
- Что было, то и было! - выкрикнула Лина, и выбежала за калитку.
- Куда? А позавтракать, - всплеснула руками тетка.
- Я персик съела! - крикнула ей Лина, и скрылась из поля зрения родственников.
- Ой, что ж она натворила-то? - раскачиваясь на стуле, причитала тетка.
- Что натворила-то? Чего разоралась-то? Голосит, сама не знает от чего!
- Не знаешь, что ль, что они сотворить могли? - взъярилась Катерина на мужа.
- Так, может, и не было у них ничего. Поцеловались пару раз и все!
- Целый день, до ночи болтались по поселку, не жрамши. И ночью явилась! Что еще подумаешь? А покраснела как, видал? Ой, чует сердце, натворили они дел, как бы не забеременела племяшка-то наша. А он? Что у него на уме? Женится ли? Серьезно ли он к ней относится...
- Ой, раскудахталась! Одни вопросы и задачки с уравнениями! Ну и что такого? - заорал Борис. - Ну, забеременеет, так это же счастье! Нам-то так и не пришлось забеременеть! Видать, Бог видит, что делает! Будет нам отрада на старости лет, внучата пойдут, а то кудахчет, беду кличет! А вдруг поженятся? Вдруг свадьбу играть скоро будем? Об этом не подумала?
- А если не будет? Свадьбы-то? Что тогда?
- Ниче! Мы с тобой еще в силе, - крякнул Борис и схватился за спину, - вырастим. Еще как вырастим!
- Ой, вырастим! А соседи-то болтать станут! Что наша девочка с отдыхающим загуляла и в подоле принесла!
- Тьфу, ты, баба! Типун тебе на язык. Ничего она еще не принесла! А принесет, так, значит, Богу угодно! Не нам тут рассуждать.
- Ладно! - вытирая себе лоб влажным полотенцем, сказала Катерина. - Разошлась я что-то! На работу опоздаю. Вон машина уж скоро придет, в Рыбачьем сегодня работаем.
- Давай, счастливо. Да не болтай там с бабами-то. А то разнесут по поселку, когда еще и говорить-то не о чем! Знаю я вас. Вам бы только языками чесать, да охать и ахать!
- А вам, мужикам, - закричала Катерина, и в сердцах швырнула в мужа мокрым полотенцем, - другое место всегда почесать охота! От вас все беды и проблемы!
Борис засмеялся, и, проводив взглядом жену, ушел в дом. Он был на больничном - спина никак не отпускала.
