- А почему я должна обидеться? Ты лучше подумай о детях. Они же еще маленькие. Как ты с ними поедешь? Я не могу тебя проводить! Хотя, если у меня будет больничный лист...
- Я не сейчас поеду. Чуть попозже. Митя должен прилететь в Москву по делам. Он меня и проводит.
- Он прислал письмо?
- Да. Только это будет через два месяца.
- И сколько ты собираешься там пробыть?
- Меяца два, три... До октября. Погода там хорошая обычно стоит.
- А что тебе вдруг взбрело голову уехать?
- Не могу я тут. Я все время жду Глеба. Все надеюсь, что он одумается и приедет ко мне. А там я успокоюсь. Буду знать, что он в Москве и приехать не может. Понимаешь?
- Понимаю, - вздохнула Мила. - Я хотела к нему поехать и все рассказать! Но мое лицо...
- Не надо! - прошептала Лина. - Он должен сам все понять и принять решение.
- Ты думаешь мужчина способен что-либо понять, если он ревнует?
- Ему помогут. Баба Таня не зря посылает сюда Митю. Она уже все знает, и очень переживает за нас.
- Это ты ей написала? - спросила Милка.
- Нет, конечно! Ты же знаешь, кто она...
В конце июля Глеб стал потихоньку ходить по квартире без костылей. Ему было еще очень тяжело передвигаться без опоры, к которой он привык за три последних месяца, но он старался научиться ходить не хромая, несмотря на ноющую боль, которая все еще мучила его, особенно перед дождем. Скоро приедут родители и он должен быть в форме. Глеб написал им, что Ирина и тесть погибли в автокатастрофе, но о себе решил промолчать. Ему не хотелось волновать родителей, иначе мать могла сорваться и прилететь в Москву, оставив отца одного в чужой стране. От Ленки не было никаких известий, она словно сквозь землю провалилась, но Глебу это было только на руку, ему очень не хотелось объясняться с ней снова и снова. Правда, иногда ему кто-то звонил и молчал, и он хотел надеяться, что это Лина. Каждый день он думал о ней. Его мучила ревность и обида. Он снова стал плохо спать по ночам, часто просыпался и потом долго лежал без сна. Глеб постоянно вспоминал их встречи в Крыму, ее глаза, волосы, улыбку. Он страдал, и, несмотря на то, что был очень зол на нее, он ничего не мог с этим поделать. Разлюбить ее было не в его силах...
Глеб вышел на работу. После долгого отсутствия, его встретили с сочувствием, все приносили ему соболезнования в связи с гибелью жены и тестя, и Глебу вскоре это порядком надоело. Он решил уволиться из института и поискать себе какое-нибудь другое место, потому что не мог видеть эти жалостливые взгляды коллег, зная наверняка, что на самом деле они его вовсе не жалеют, а некоторые даже радуются тому, что он остался без покровителя.
Лето кончалось. Глеб никак не мог найти работу. Его постоянно что-то не устраивало. В конце концов, он решил оставить поиски работы на осень, тем более, что в деньгах он пока не нуждался. У него были кое-какие сбережения, и немного подумав, он решил не спешить и немного отдохнуть. Может, даже съездить куда-нибудь отвлечься. Его очень беспокоили ночные кошмары, он постоянно видел во сне темную дорогу, огромную белую луну и окровавленную Ирину. Эти сны преследовали его постоянно, успокоительные таблетки не помогали, дошло до того, что он просто боялся засыпать. Он устал ходить по врачам. Но те сочувственно смотрели на него и прописывали очередной антидепрессант. Глеб знал, что должно пройти время, чтобы его психика вошла в нормальное состояние, но для этого ему надо было обрести покой, а этого у него как раз не получалось. Его все время что-то тревожило, и он никак не мог понять что...
Глеб снова проснулся от своего крика. Он встал, включил свет и налил себе воды. Жадно выпив целый стакан, он подошел к открытому окну и вздохнул полной грудью. Сколько это может продолжаться? - подумал он. - Что мне постоянно не дает покоя? Он снова лег и стал вспоминать свой сон.
...Ему снилась Ирина. Она лежала на дороге с закрытыми глазами, кровь стекала у нее по лицу, она была мертва или ранена. Рядом суетились врачи и ГАИшники. Тесть и шофер лежали чуть в стороне, накрытые какими-то тряпками. Ему показалось, что волосы зашевелились у него на голове. Он испытывал ужас от этого зрелища! Но, невзирая на леденящий страх, он кинулся к Ирине и приподнял ей голову, пытаясь привести ее в чувство, у него это получилось - она открыла глаза. Ирина посмотрела на него уже потухшими мутными глазами, и слегка прикоснулась рукой к его лицу. Он содрогнулся, ее рука была холодной и безжизненной. И вдруг она четко произнесла - Лина, Лина, она у Лины...
Больше Глеб ничего не помнил.
- Лина, Лина, она у Лины! - повторил Глеб.
Что это? Что она имела в виду? - думал он. - Ему уже снилось, что Ирина пытается что-то сказать. Но она тогда шептала что-то невнятное и держала на руках ребенка. Их не рожденного ребенка! Глеб заплакал, он не мог больше выносить этой пытки. Сколько же можно это терпеть?
В дверь позвонили. Глеб вздрогнул и пошел посмотреть в глазок, кто мог пожаловать в такое время. Неужели снова Ленка?
