– Иди наверх и собирай вещи, а я вернусь через час. – Он встал. – Какой груз это снимает с меня! – И его появление подтвердило его слова. – Но больше всего я рад, потому что это подтверждает твой здравый смысл. Я знал, что моя дочь увидит, что я делаю то, что лучше для нее, увидит это, как только ее разум восстановит контроль.
Беатрис встала; при этой последней фразе она снова села с ошеломленным выражением лица.
– Боюсь, я не совсем понимаю, отец, – нерешительно сказала она. – Боюсь, я неправильно тебя поняла.
Ричмонд понял, что зашел слишком далеко, возможно, не слишком далеко, но все же за пределы того, куда привело ее покаянное настроение.
– Давай не будем обсуждать неприятные вещи, – поспешно сказал он. – Собирай вещи и поехали домой. Как только мы туда доберемся, все остальное можно будет легко уладить.
Но Беатрис, тщетно пытаясь поймать его уклончивый взгляд, осталась на месте. – Нет, сначала мы должны понять друг друга, – решительно сказала она.
– Ну же, Беатрис, – запротестовал ее отец у двери в холл, – не порть свое и мое счастье!
– Послушай меня, отец. Я не изменила своего мнения о Питере, ни в малейшей степени.
– О, черт бы побрал Питера! – Добродушно воскликнул он.
– Ты все еще ждешь, что я выйду за него замуж?
Ричмонд видел, что уклониться от ответа невозможно. Он встретил это прямо.
– Я уверена, что ты захочешь выйти за него замуж. Но я не собираюсь принуждать тебя или пытаться это сделать.
– Я так же не передумала насчет Роджера.
– Ну—ну, – сказал Ричмонд все еще добродушно, хотя и не так легко. – Было бы глупо ссориться из-за него. Ты говоришь, что он отказался от тебя.
– Да, но я не отказалась от него.
– Не очень-то приятный способ для девушки говорить, не так ли, моя дорогая? – сказал Ричмонд, сдержанно смеясь.
– Почему бы и нет? – Сказала она.
– Это мужское дело – ухаживать и делать предложения. И если этот человек не хочет тебя, я уверен, что у тебя достаточно много скромности и гордости, чтобы…
– Не знаю, так это или нет, – перебила Беатрис. – Во мне много от тебя. Я не могу представить, чего бы я не сделала, чтобы заполучить его, если бы думала, что это поможет. И я не думала ни о чем другом, кроме как о разных схемах, чтобы привести его в чувство. Я такая же, как ты, когда видишь железную дорогу, которую хочешь.
– Но ты ничего не можешь сделать, Беатрис, – возразил ее отец.
– Нет, кажется, нет, – уныло согласилась она. – О, как меня бесит быть женщиной! Когда мужчина видит девушку, которую он признает самой лучшей для себя, без которой он не может и не будет обходиться, он идет за ней – прямо – и все аплодируют. Так должно быть и с девушкой.
– Боже упаси! – Воскликнул Ричмонд, смеясь.
– О, мужчины не будут беспокоиться так сильно, как ты, кажется, думаешь. Не многие из них имеют огромную ценность. Женщины относятся к большинству из них как…
– Как к картофельному пюре в Индиане, неважно, едят они его или нет?
– Именно так, – засмеялась она.
Он снова оказался у двери в холл. Он обернулся, чтобы бросить последний взгляд и улыбнуться.
– Я вернусь через час, и дома мы придумаем что-нибудь, чтобы отвлечь тебя от этого неблагодарного человека.
Беатрис выглядела разочарованной.
– Я думала, ты собираешься что-то сказать, чтобы привести его в чувство. Вот что мы должны сделать.
Это был тот роковой случай, который слишком многих подтолкнул к сдержанному характеру Ричмонда.
– Не раздражай меня, Беатрис, – резко сказал он—мольба, граничащая с упреком.
– Я вижу, ты совсем не изменился, – воскликнула она, и в ее глазах снова появились слезы, горячие слезы совсем другого рода, чем раньше.
– Я думал, ты хочешь домой, – воскликнул он, с трудом сдерживаясь.
– Да, если ты готов предоставить мне самое дорогое право, которое есть у женщины,– право самой выбирать себе мужа. – Она подошла к нему ближе, сжала руки и положила их ему на плечо. И в его глаза смотрела она, невинная, встревоженная. – О, отец, неужели ты не будешь благоразумен …благоразумен! Я должна жить с ним, а не с тобой.
– Я сделаю почти все, чтобы угодить тебе, моя дорогая. Если бы он был из нашего класса…
– Но именно поэтому он мне и нужен, – воскликнула она. – Неужели ты думаешь, что такой человек может вырасти в моем классе?
– Вокруг полно талантливых художников, их много.
– Мне нет никакого дела до его картины, – нетерпеливо воскликнула она. – Я ничего об этом не знаю. Я говорю о нем как о человеке. Женщина не выходит замуж за талант, семью или состояние. Ей нужен мужчина. Конечно, если она не может заполучить мужчину, что ж, одна из других вещей лучше, чем ничего. Но я могу найти мужчину, отец, если ты мне поможешь!
– Питер почти такой же высокий и такой же красивый, и гораздо больше похож на мужчину твоего типа.
– Отец—отец … как ты можешь! И у тебя тоже есть чувство юмора!
– Тебе повезло, моя дорогая, что у Уэйда хватило здравого смысла понять, что ему будет не по себе вне своего класса. Если бы он захотел, а я был бы глуп, и ты вышла бы за него замуж – какой несчастной ты была бы, когда бы пришло пробуждение!
Девушка печально отвернулась.
