– У тебя есть картина в качестве оправдания. Знаешь, отец думает, что мы познакомились с Роджером в Европе.
– Да—да … я совсем забыла.... Я не знаю, что на меня нашло! Я не могу понять себя, даже думая о том, чтобы помочь тебе в таком абсурдном, идиотском деле, как брак с бедным художником.
– Бедный человек, а не бедный художник, – засмеялась Беатрис.
– Я полагаю, – продолжала миссис Ричмонд, – должно быть, это ради удовольствия увидеть, как твой отец потерпел поражение в том, к чему он так стремился. Он так часто топтал меня, что мне хотелось бы хоть раз увидеть его униженным.
– Видела бы ты его, когда я сказала, что собираюсь заняться пошивом одежды.
– Беатрис! – Воскликнула ее мать, и выражение ужаса и изумления на ее лице вполне соответствовало выражению Ричмонда.
– Я собираюсь заработать кучу денег, – небрежно сказала Беатрис. – Ты же знаешь, у меня есть вкус и хорошая деловая голова.
– Разве твой отец не запретил тебе? – Спросила мать, дрожа от волнения.
– Да, и я напомнила ему, что я совершеннолетняя.
– Да ведь это погубит нас всех! – Причитала миссис Уотсон Ричмонд. – Беатрис, я верю, что ты сошла с ума.
– Именно это сказал отец.
– Конечно, ты не сделаешь этого теперь, когда я предложила тебе хороший доход. Ты можешь получить пятнадцать тысяч—в дополнение к тому, что у тебя есть.
– А как бы я проводила время?
– Ну, как и всегда.
Странное, романтическо-сумасшедшее, как называл это ее отец, выражение появилось на лице девушки, полностью изменив его.
– Да, – мечтательно ответила она, – но это было до того, как я познакомилась с Роджером.
– Что же мне делать? – Простонала миссис Уотсон Ричмонд. Она была кем угодно, только не проницательным наблюдателем, но она была достаточно умной женщиной, чтобы понять этот взгляд. – Если бы ты вышла за него замуж, ты бы отказалась от этого, не так ли?
– Я не подумала. Да, полагаю, мне придется это сделать. Уход за ним отнимет у меня все время.
– Тогда ты должна выйти за него замуж! – Решительно воскликнула ее мать. – Я немедленно увижу твоего отца.
– Ты просто навлечешь на себя неприятности, дорогая мама.
– Теперь я его не боюсь! – Воскликнула миссис Уотсон Ричмонд с воинственными глазами и ноздрями. – Он выставил себя дураком и знает это. Я не позволю, чтобы все, на что я потратила свою жизнь, было разрушено только потому, что он такой чудовищный сноб. Почему он должен возражать против выдающегося художника в качестве зятя? Да ведь мистер Уэйд станет дополнением к семье в социальном плане.
И так далее, и так далее, Беатрис позволяла матери доводить себя до состояния, подходящего для борьбы с мужем. Всякий раз, когда она делала паузу, Беатрис заводила разговор о портнихе, чтобы снова вывести ее из себя. А когда она уже собиралась уходить, Беатрис позвала Валентайн и представила ее как “Мой компаньон, мисс Клермон”. С Ричмондом было покончено. С горничной ее дочери обращаются как с равной и становятся деловыми партнерами ее дочери!
– Я позвоню тебе сегодня вечером … или увидимся завтра, – сказала она, уходя. Она не посмела обидеть Беатрис, проигнорировав “Мисс Клермон".” Поэтому она отвесила поклон, который был в высшей степени забавным образцом тех всегда забавных компромиссов, на которые не решилось бы ни одно разумное существо во вселенной, кроме лишенного чувства юмора человеческого животного.
Некоторое время после ухода матери Беатрис сидела в коричневом кабинете, ее бывшая горничная и партнер сидела за столом напротив нее и не осмеливалась перебивать. Наконец Беатрис сказала:
– Я ничего не понимаю. Я никогда бы не поверила, что мама так это воспримет.
– Вряд ли вы могли ожидать, что она будет довольна, мисс Ричмонд, – ответила Валентайн.
– О, я знала, что она взорвется, – сказала Беатрис. – Я ломаю голову над тем, как она поведет себя с отцом. Я никогда раньше не видела, чтобы она бунтовала против него.
– Вероятно … когда миссис Ричмонд увидит его … – это был в высшей степени наводящий на размышления, незаконченный комментарий мисс Клермон.
– Без сомнения, – сказала Беатрис. – И все же … мама была безумна насквозь … Безумна в борьбе. Я никогда не видела ее такой с ним. Я не думала, что в ней это есть. Я подозреваю, я надеюсь, что она создаст проблемы.
