Наверно, произнося слова добрых пожеланий, мои многочисленные друзья и родственники упоминают и мое имя. И я жил до сей поры спокойно. Пока две недели назад не принесли мне эту телеграмму… Работал себе на стройке. И на целый день хватало радости оттого, что мне подвластен могучий башенный кран. На душе бывало празднично, если удавалось получить хорошую оценку во время сессии. А чтобы заслужить ее, вечера приходится проводить в библиотеке. Сейчас главная забота — сдать получше экзамены. А старший брат приглашает на той. Но, по правде говоря, не из-за сессии мне не хочется к нему ехать. Я не люблю вилять: решил ему ответить письмом. Объясню, почему не могу быть на его тое.
Чтобы продолжить письмо, я стал перечитывать написанное.
…Множество мыслей, словно стая черных воронов, носятся, кружатся надо мной. Когда закрываю глаза, в ушах звучат их пронзительные крики. И только напрягши внимание, начинаю выхватывать из их нестройного хора какие-то человеческие звуки, которые складываются постепенно в слова. Чувства обрушились на меня гигантской волной, желая выплеснуться разом на бумагу. Но я вынужден черпать из этой волны лишь кончиком пера — и вот пишу тебе письмо, мой старший брат Аннам.
Когда я был еще босоногим мальчишкой и, не зная усталости, весь день бегал под солнцем с непокрытой головой, обшаривая сады и огороды, а в светлые, как молоко, ночи играл со сверстниками в прятки и плелся домой, только если одолевал сон, а утром чуть свет, еще в полудреме, собрав свои книжки и тетради и порой даже не позавтракав, отправлялся в школу, — тогда мне не приходило на ум ломать голову, в чем разница между старшим братом и младшим. Я лишь крепко знал, что не должен заставлять тебя повторять мне одно и то же дважды. Мне казалось, что я и живу для того, чтобы подражать во всем старшему брату, слушаться, исправно выполнять его волю.
Как-то раз, помню, Нурли привез с базара велосипед. Понятное дело — на базаре нового не купишь. Но хотя он был совсем не новым и во многих местах с него стерлась краска, а педали скрипели так, что думалось, не грызет ли их кто-нибудь зубами, для меня все же не было в мире машины быстрее и выносливей этой. Если иногда мне удавалось прокатиться на нем, счастью моему не было предела. Жаль только, такое счастье мне выпадало редко. Ты по праву старшего с первого же дня завладел велосипедом как единственный хозяин. Я не возражал. Мне бы только иногда прокатиться.
Когда ты, трезвоня вовсю, носился на велосипеде по улицам поселка, мальчишки завидовали тебе. Каждый из них мечтал о времени, когда у него тоже будет такой же велосипед: с дребезжащими крыльями и скрежещущими педалями, благодаря которым все заранее знали, что сейчас из-за угла покажется Аннам. И ко мне мальчишки стали относиться лучше, зная, что это ты, мой брат, ездишь на велосипеде. Если где-нибудь заходил о тебе разговор, то слушатели уточняли: "Это ты говоришь о том джигите, у которого есть велосипед?" И я тоже, мой старший брат, кажется, именно в те дни стал внимательнее присматриваться к тебе, чтобы перенять твои повадки, манеру разговаривать, походку. Мне хотелось во всем стать похожим на тебя.
Только наша бедная мама, видя, как ты разъезжаешь по поселку и окрестным дорогам, забыв о делах, которых полным-полно набиралось дома, пока ты был на учебе, вздыхала и озабоченно говорила: "Вах, сыночек, как бы ты не упал и не расшибся!.. Тебе скоро снова уезжать на учебу, помог бы ты Нурли управиться по хозяйству".
Когда ты ставил велосипед подле окна и заходил в дом, для меня не было высшей награды, чем вытирать тряпицей пыль с ободов, рамы, вмятины на которых хотелось нежно потрогать, как раны на живом теле. Случалось, воспользовавшись твоим отсутствием, я выводил велосипед за ворота. Мои ноги едва доставали до педалей. Я мчался, подставляя лицо ветру, и напевал озорную песенку:
Однажды, отдавшись воле своего двухколесного скакуна, я не заметил, как на землю пали сумерки. Я вспомнил, что ты, Аннам-ага, по всему, давно уже дома и наверняка хватился велосипеда, и обнаружил его отсутствие. И, должно быть, грозишься сломать мне шею. А если собирался куда-нибудь поехать, то вовсе плохи мои дела…
