— Я скажу тебе, во что хочу верить. — поднялась в полный рост Сигрейв (по её мокрому и обнажённому телу стекали потоки воды, что выглядело очень сексуально). — В то, что кто-то намеренно возьмёт этот комод на буксир, привезёт к Бупкису, подцепит краном и опустит в промышленный измельчитель: вот тогда всё точно будет кончено… А до тех пор мне из этой комнаты ходу, увы, просто нет.
— Значит, этим «кем-то» буду я. — к ошеломлению страховой служащей заявила дочь профессора. — Необходимо как можно быстрее закончить всё это безобразие, а кто ещё, кроме меня, владеет достаточным количеством информации и имеет нужные контакты?
— Ни в коем случае! — обхватив обеими руками, прижала подругу к себе Тиффани. — Я не хочу потерять тебя так рано… Не хочу, понимаешь? Эта серая консервная банка с мотором размажет тебя по асфальту, как размазала уже двоих!
— Я всё равно попытаюсь её убить. — утыкаясь носом в дрожащее мокрое плечо девушки, произнесла Эдит. — Ради высшей цели и общего спокойствия. Ты же ведь знаешь, что если в нашем роду кто-то что-то сказал…
— То обязательно это сделает. — вытирая невольно проступившие слёзы, закончила фразу и тяжело вздохнула Сигрейв. — Но как?
— Без паники! — помогла страховой служащей вылезти из ванной Томмен. — Если разбить что-то сложное на несколько предельно простых компонентов, а после этого — представить, как работает каждый из них по-отдельности и в определённой связке, то бояться будет уже нечего. — проникновенно взглянув в глаза своей тайной даме сердца, нежно провела рукой по её щеке профессорская дочь. — Ты со мной?
— У меня разве есть ещё какие-то варианты? — вытираясь чистым полотенцем, постепенно начала успокаиваться Тиффани. — Всё равно бы убедила влезть в эту авантюру…
— Тогда одевайся, оплачивай проживание, да поехали к тебе домой: как только приведём наши умы в порядок, то сразу займёмся поиском возможных союзников, ибо только собрав разрозненные знания в кучу можно будет предпринять что-то достаточно осмысленное; так сказать, устроить «Операцию по прерыванию Династии»…
…Вернер Росселль был чуть ли не единственным в Энитауне, кто не пришёл на похороны инструктора Хурглбургла, причём отнюдь не потому, что не знал покойного (напротив, аж с 1988 года он предлагал Уинстону ухоженные хардтопы, но тот каждый раз, благодаря его, учтиво отказывался), а по причине отъезда для выбора «свежего товара» с авторазборки своего старого знакомого по фамилии Дейвенпорт, ибо Эйса Бупкиса в качестве партнёра по бизнесу владелец площадки по продаже авто рассматривать попросту отказывался (характер у бывшего юриста был ещё тот!). Условившись получить транспортные средства через сутки, Вернер прождал автовоз чуть ли не целый день сверх положенного срока, а когда тот наконец-то прибыл, ему пришлось самому возиться с документами и машинами, поскольку экспедитор оказался мертвецки пьян, а в обязанности водителя разгрузка не входила…
Провозившись с процедурами получения от ужина до глубокой ночи, Росселль оказался совершенно вымотан, но всё равно предпочёл довести дело до конца, то есть, расставить все автомобили по разным углам площадки. Он настолько увлёкся этим занятием, что просто не заметил, как на въезде, медленно развернувшись, появилась и замерла Фуксия, а когда всё-таки бросил взгляд в сторону серого седана, то подумал, что вырубился на рабочем месте.
— Приезжайте завтра: мы уже закрылись! — заслонив глаза рукой от ослепляющего света фар, прокричал мужчина. В ответ Dynasty дважды громко взревела двигателем, после чего, подрубив композицию We Have No Secrets певицы Карли Саймон, помчалась прямо на него, мигая всеми сигналами поворота. В любой другой ситуации Вернер бы поступил, как любой разумный человек (то есть, спрятался среди выставленного товара) но сейчас, когда он на ходу попытался рассмотреть, кто сидит за рулём, то со всех ног припустил прочь (к великому ужасу продавца, в салоне никого не было; машина уверенно двигалась сама по себе!)
Удирая от Фуксии, Росселль справедливо рассудил, что на своих двоих до полицейского участка ему не добраться, а потому, наворачивая по площадке сложные круги и отскакивая в разные стороны, он периодически старался усесться за руль своего двухдверного Oldsmobile 98 Regency 80, но каждый раз, увы, неудачно, ибо ему до жути хотелось «на ёлку влезть, да жопу не ободрать», то есть, оставшись в живых, не ставить на
