- Ты рассуждаешь, как нормальный человек, Саша. Но не забывай, что я не совсем такой, как вы все. Я прожил 29 жизней, почти 700 лет скитаясь по земле. Мне пришлось повидать мир во всем его извращенном 'великолепии'. Первый раз я родился в Индии в семье, принадлежавшей к самому бедному сословию, и у меня не было никаких шансов что-то изменить. Вся моя жизнь прошла в постоянном противостоянии с голодом, нищетой и болезнями. Ты даже не можешь представить себе всего, что я видел. Мой отец умер, когда мне было пять лет, и мы остались втроем с матерью и братом. С тех пор я стараюсь не вспоминать о том времени. Это была самая ужасная из моих жизней, потому что тогда я был уверен, что она у меня единственная. Я хотел прожить ее на бело, как и все вы, но в ней не было ничего, кроме унижений и бедности. Умер я от лихорадки, когда мне едва исполнилось 20 лет, и с тех пор со мной много чего случалось. Я рождался каждый раз в другом месте, в те времена еще не было тех названий материков и стран, которые тебе сейчас известны. Я был свидетелем последних крестовых походов, взятия Бастилии, открытия Америки. Мне довелось поучаствовать во многих войнах, без которых нельзя вообразить само существование человека. Я мог бы пересказать заново историю тех государств, где жил, но у меня просто не повернется язык, чтобы описать все эти ужасы. Мне редко удавалось умереть собственной смертью. Знаешь, поначалу я еще дорожил жизнью, но потом все потекло само собой. Можно было бы собрать целую коллекцию оружия, убившего меня: сабли, мушкеты, ножи, топоры, шпаги, пистолеты и даже один раз виселица, когда меня вздернули за пиратство. За все эти годы мне пришлось сменить множество лиц, имен и фамилий, и однажды начало казаться, что я просто чья-то тень...
Я вдруг поняла, что это бессмертное существование было для него скорее мукой, чем наградой. Он менял родственников и знакомых, быть может, даже друзей по всему свету, но, в сущности, он был одинок. Везде и со всеми.
- Дэвид - это твое имя в последней жизни? - спросила я. Мне захотелось отогнать от него воспоминания, которые причиняли ему боль.
- Нет, его я не меняю уже давно. Так назвала меня одна женщина, которая была моей матерью. В тот раз мне выпало родиться в Израиле, и она дала мне имя Давид. Никогда больше я не встречал такой любящей женщины, ей даже удалось изменить мои взгляды на жизнь. Ее уверенность в том, что все мы ходим по земле не просто так, заронила в мою душу сомнения. Я стал задумываться о своем существовании, почему именно мне была дана эта возможность продолжать жить. После нее я начал искать ответы, которые и привели меня обратно в Индию, на свою первую родину, откуда все началось. Но это уже потом, сначала была она. Иногда я рассказывал ей о своем прошлом, но это ее пугало. Мать говорила, что дьявол диктует мне такие мысли, и часто молилась у моей кровати, когда я засыпал. Потом она умерла, и с тех пор я ношу данное ею имя. Со временем, правда, пришлось его немного изменить, были причины, но все же у меня осталась память о ней.
Дэвид замолчал, глядя вниз на водопад. Я вдруг подумала, что только он один может рассказать, что чувствует человек, падая с такой огромной высоты в бушующий поток. Что скрывается в его памяти, и какие чувства он может испытывать, если даже смерть для него представляется обычным делом?
- Я, кажется, напугал тебя, - сказал он, вопросительно глядя на меня. - Наверно, не нужно было всего этого говорить.
На его лице отразилось разочарование.
- Мне, почему-то, показалось, что ты сможешь меня понять. Я уже давно не разговаривал об этом ни с кем. Прости, ты наверно думаешь, что я сумасшедший!
- Нет, Дэвид. Я вовсе не сомневаюсь в твоих словах, - поспешила я его успокоить, - просто... пойми, мне трудно так сразу принять все это.
- Да, знаю, - он усмехнулся. - Я бы на твоем месте поспешил, как можно скорее, отсюда убраться.
- Ну, тогда мне точно пришлось бы нести Алекса на своих мужественных плечах, - рассмеялась я, вспомнив его насмешливые слова.
- Ах да, Алекс! - он как-то небрежно произнес его имя. - Что тебя вообще в нем привлекает?
Я насторожилась. Мне было неприятно, что он так говорил о человеке, которого я готова была назвать своим женихом.
- Я люблю его, - мой ответ прозвучал как-то неуверенно, и за это я еще больше разозлилась на Дэвида.
Почему вообще мне нужно оправдываться перед ним?! Скоро Алекс придет в себя, мы вернемся в Питер, и все будет, как и раньше. Я навсегда забуду весь этот кошмар и самого Дэвида.
При этой мысли мое сердце сжалось. Но я не хочу его ЗАБЫВАТЬ! Что-то изменилось за эти два дня, может, все мои переживания так сильно сказались на мне, но я уже ничего не знала наверняка. Мне не хотелось сейчас об этом думать, и я отвернулась, понимая, что он прекрасно видит все мои чувства.
Догорал закат, и от воды стало совсем холодно. Я поежилась. Дэвид накрыл мои плечи своей курткой, не говоря ни слова, рядом с ним слова вообще не имели значения.
- Пойдем. Тебе нужно выспаться, завтра вас ждет длинный путь.
