Потом он повернулся ко мне. Я стояла, не зная, что говорить, но мне было понятно, что какая-то часть меня навсегда останется здесь, рядом с ним. Он первым прервал молчание.
- Удачи тебе, Саша, и береги своего Алекса, - он сказал это очень тепло, не смотря на иронию, сквозившую в его словах.
- Когда-нибудь еще увидимся? - спросила я.
- Может, в следующей жизни? - ответил он вопросом на вопрос и грустно улыбнулся.
В его случае, эти банальные слова имели особый смысл. Я не ответила, Алекс взял меня за руку и притянул к себе.
- Пойдем, нам нужно ехать, - мягко сказал он.
Но его взгляд, обращенный на Дэвида, выдавал напряжение. Я видела, как у того сдвинулись брови, они застыли на секунду, глядя друг другу в глаза, потом Дэвид отступил на шаг.
- Счастливого пути, - сказал он, жестом давая понять, что больше не держит нас.
Телега медленно двинулась в обратный путь. Мне не хотелось смотреть назад, но когда поляна закончилась, и мы въехали в лес, я не выдержала и оглянулась. Дэвид стоял, сложив руки на груди, задумчиво глядя нам вслед. В этот момент деревья заслонили нас друг от друга, и я потеряла его из виду.
Дальше была дорога домой. На хуторе мы встретились с Эриком, увидев сына, тот не смог сдержаться и расплакался. Очень трогательно было видеть слезы на лице взрослого мужчины, всегда такого серьезного и сдержанного. Я удалилась, чтобы не мешать, тем более что мне очень нужно было сказать бабе Марье несколько слов. Я нашла ее в огороде, она даже не слышала, как мы подъехали к дому.
- Спасибо! - я обняла ее. - Вы помогли Алексу. Он снова здоров!
- Нет, милая, это кам помог.
Она пыталась отнекиваться, но я стояла на своем.
- Баба Марья, если бы не Вы, нас бы в тот же день выгнали с хутора. Я никогда Вас не забуду, и Алтай тоже.
- Да ты, я вижу, влюбилась в эти края. Так было и со мной.
Она была права, эти два дня навсегда останутся в моей памяти. Дэвид, водопад, гроза, волки - все это перевернуло мое представление о нашем мире, и, уезжая отсюда, я понимала, что Алтай изменил меня навсегда.
- Что с твоей рукой? - баба Марья, наконец, обратила внимание на разорванный рукав моей ветровки.
- Ничего... - я поморщилась, - поранилась о ветку.
- Кам говорил о волках. Он был очень зол, что мы послали вас на смерть.
- Он так сказал? Так вот почему все были так приветливы! - я вспомнила улыбки стариков, когда мы вернулись сегодня в деревню. Меня очень удивила эта странная перемена.
- Да, кам сказал, что нельзя спорить с неизбежным. То, что должно было случиться, случилось.
- Что он имел в виду? - я была удивлена этими непонятными словами.
- Не знаю. Только ему известно, что это значит...
Когда мы вернулись в дом, Эрик и Алекс о чем-то оживленно беседовали. Они говорили на шведском, но, заметив нас, тут же перешли на русский, проявив вежливость. Как выяснилось, вчера отец Алекса уже виделся с Дэвидом, но тот поставил обязательным условием, что Эрик останется ждать на хуторе.
- Он не разрешил мне поехать с ним в горы.
Алекс насупился, а я улыбнулась. Таков он, Дэвид! Живет по своим правилам!
Через час, тепло попрощавшись с бабой Марьей, мы двинулись в обратный путь. Эрика ждала машина, но водителем там был не Игнас. Жаль, мне хотелось, чтобы тот узнал, что шаман нам все-таки помог, не смотря на то, что никто вокруг не верил.
Пока мы ехали до аэропорта, Алекс забросал меня вопросами обо всех событиях, которые произошли с ним за последние полгода. Оказывается, в его памяти было очень много пробелов. Я подробно рассказывала ему обо всем, он хмурился и переспрашивал интересовавшие его моменты. Последнюю неделю он не помнил вовсе. Мне пришлось подробно описывать, как мы попали сюда, скольких усилий мне стоило отыскать шамана в лесу. Рассказала я и о волках, и о буре, и о том, как Дэвид помог ему вернуться к жизни.
Пока Эрик беседовал о чем-то с водителем, я решила воспользоваться моментом и поговорить с Алексом о главном. Он должен был знать, что именно случилось с ним за эти полгода, что его воспоминания, оказывается, были кому-то очень нужны. Настолько нужны, что этот Некто готов был заполучить их даже ценой его, Алекса, жизни. Но я ни слова не сказала ему о самом Дэвиде, свою тайну он доверил мне одной, и у меня не было права разбрасываться ею. Да и был ли вообще смысл в том, чтобы кому-то рассказывать его историю? Ее сочли бы просто плодом моего больного воображения. Возможно, и я сама буду скоро так думать, покинув эти места.
Мой рассказ произвел на Алекса сильное впечатление. Он долго молчал, пытаясь понять все услышанное.
- Я просто не могу поверить, - наконец проговорил он, - хотя это объясняет мою странную болезнь. Но тогда кто это был? Что он искал в моей памяти и почему выбрал именно меня?!
- Мы обязательно должны разобраться, - ответила я. - Кто знает, что он еще предпримет? Дэвид сказал, что это совсем не конец.
- А этот Дэвид? Он вовсе не похож на шамана. В нем есть что-то очень странное... его глаза... Мне он не понравился.
- Алекс, но ведь он помог тебе, - возмутилась я.
