- Ты заставляешь меня думать о нем. Мы же договорились, пока не принимать решения.
- Да, точно, но я должен оценить масштаб проблемы.
- Может и помню.
- Плохо!
- Да уж, плохо - передразнила я его. - Особенно, если ты будешь мне об этом постоянно напоминать.
Я оглянулась, мы отошли от машины уже достаточно далеко.
- Ты, кажется, не закрыл окна, - напомнила я ему. - У нас в Питере, между прочим, случаются угоны. А она, скорей всего, не из дешевых.
- Наверно.
- Ты что, даже сам не знаешь? - удивилась я.
- У меня есть для этого кредитная карточка, я не вдаюсь в такие подробности.
- В такие подробности? Дэвид, ты или сумасшедший, или олигарх!
- Мне не понятен смысл последнего слова, - спокойно ответил он.
- Я имела в виду 'миллионер'.
- Ах, деньги. Я давно не придаю этому значения. Не подумай, что я рисуюсь перед тобой, просто для меня это уже пройденный этап.
Наши глаза встретились, и мне стало понятно, что он не обманывает - ему действительно это было не важно.
- Когда-то давно я сильно страдал от бедности, потому что мои первые жизни проходили на самом 'дне' общества. В те времена мне доводилось рождаться и нищим, и рабом, без права на жизнь и на будущее. Такого не пожелаешь и врагу. Потом однажды мне повезло: я стал купцом и начал вести торговлю между Европой и Индией. Специи тогда были в большой цене, и мне удалось нажить себе небольшое состояние. В вашем мире есть поговорка: 'Богатство не заберешь с собой в могилу', но я мог себе это позволить. Всего лишь нужно было спрятать золото в тайнике, чтобы потом отыскать его. Так я научился бороться с непредсказуемостью своей судьбы, постепенно увеличивая мои запасы.
- Образ Графа Монте Кристо случайно не с тебя списан? - удивленно спросила я.
Дэвид рассмеялся.
- Все возможно, - уклончиво ответил он. - С тех пор мне доводилось рождаться в разных семьях, однажды я даже оказался наследным принцем Испании. Но от меня быстро избавились, я был слишком неискушен в дворцовых интригах.
Я слушала, как завороженная. Его жизнь походила на приключенческий роман, а он сам, казалось, не придавал этому большого значения!
- Сначала деньги доставляли удовольствие. Я прожигал жизнь, как сказал бы рьяный священник, в различных плотских наслаждениях. Ром, карты, дуэли - мне довелось испробовать все. Иногда даже ставил на кон свою жизнь и проигрывал. Однажды я умер от пьянства, другой раз от наркотиков. Это был самый жуткий этап моей истории, который мне хотелось бы позабыть. Никогда больше я не позволял себе так впустую разменивать свою жизнь. Было время, я увлекался женщинами, стараясь найти в них удовлетворение. Нет, не спрашивай, - он предвосхитил мой вопрос. - Образ Казановы списан не с меня, до него мне было далеко.
- Не скромничай, - поддела его я.
- Нет, на самом деле. Не хочу присваивать чужих достижений, - ответил он, наблюдая, как я все больше хмурюсь. - Но красота зачастую обманчива, и я не нашел того, чего искал.
- Но ты ведь был женат?
- Конечно, много раз. Я даже могу сказать, что среди них попадались вполне достойные женщины, но большинство не задержались надолго в моей жизни и тем более в сердце. Как-то раз мне довелось умереть от рук своей благоверной. Она отравила меня мышьяком.
Он все сильней улыбался, а я начинала злиться. Мне было неприятно слушать о его женщинах, а ему, казалось, моя злость доставляла удовольствие.
- Но все это было не то, - он остановился и повернулся ко мне. - Я всегда ждал свою шоколадную избранницу, а ее все не было. Ты появилась так поздно, когда у меня совсем не осталось надежды.
Он вдруг приподнял мой подбородок рукой, и его поцелуй обжег мне губы. От неожиданности я задохнулась, и по телу пробежала дрожь, как будто до меня дотронулись оголенным проводом.
- Дэвид... - прошептала я. - Ты не должен...
Инстинктивно сделав шаг назад, я спиной уперлась в парапет. Дальше отступать было некуда. Он, не дав мне прийти в себя, ухватился обеими руками за каменный поручень так, что я оказалась между ними, и вплотную приблизился ко мне. Его глаза просто сжигали меня, заставляя сердце лихорадочно биться в груди. Я не могла ему противостоять, да и не хотела! Его губы коснулись моих, и я провалилась куда-то в туман. Поцелуй Дэвида был требовательным и властным, мне оставалось только подчиниться этой обжигающей волне, нахлынувшей на меня. Сколько это продолжалось? Не знаю, время для меня совсем остановилось. Я лишь почувствовала, что он отступил и сделал шаг в сторону, облокотившись на парапет. Казалось, он был абсолютно спокоен, однако его пальцы еле заметно подрагивали, выдавая волнение. Дэвид в упор смотрел на меня.
- Зачем ты это делаешь? - мой голос охрип.
- Скажи, что я нужен тебе, - его ноздри напряглись, как у зверя перед прыжком. - Я мог бы заставить тебя, потому что влиять на чувства людей вполне в моей власти. Но я не буду! С тобой совсем другое дело: мне важно, чтобы ты сама захотела.
- Ты слишком спешишь, - почти простонала я.
Он заставлял меня задумываться о том, что было для меня слишком сложно.
