Меня переполняло чувство обиды. Когда-нибудь все это должно было вырваться наружу, и вот сегодня появился подходящий повод. У Алекса был вид, будто его окатили из ведра холодной водой. Он, кажется, стал понимать, что твориться у меня внутри.
- Сашенька, прости, - Александр притянул меня к себе и усадил на колени.
Наклонив голову, он уткнулся мне в плечо и тихо проговорил:
- Да, я эгоист, и мало уделяю тебе внимания. Наверно, выздоровление ослепило меня, потому что я на самом деле решил, что все позади, и не заметил, что теперь тебе нужна помощь.
- Даже не знаю, кто я тебе, Алекс! - мне нужно было дойти до конца. - Ты никогда не говорил мне, что я вообще значу в твоей жизни?
Он поднял голову и посмотрел на меня.
- Неужели тебе так нужны слова? - казалось, он был искренне удивлен.
- Конечно, разве ты не знаешь, что женщины любят ушами, или у вас в Швеции все не так?!
Я распалялась все больше, злясь на себя, на Алекса и на Дэвида. Мне было понятно, что именно последний стал причиной этой ссоры. И даже не потому, что нарисовался сегодня во всей своей красе, а потому, что посеял сомнения в мои чувства. Раньше я была на все сто процентов убеждена, что поступаю правильно, и что Алекс для меня - все. Теперь же я начинала сравнивать их обоих, и это сравнение во многом было не в пользу Александра! Ну, зачем только Дэвид появился в моей жизни? Все эти сложности просто сводили меня с ума!
- Саша, - проговорил Алекс, - неужели ты думаешь, что после того, как ты так боролась за мое выздоровление, я могу ничего к тебе не чувствовать?
- Я не хочу, чтобы ты испытывал благодарность. Мне она не нужна, мне нужно совсем другое!
- Саша, я люблю тебя! Глупенькая, я думал, ты знаешь, ведь это так очевидно! - он обнял меня, сильно прижав к себе. - Теперь ты - моя жизнь. И моя мама тоже полюбила тебя, она считает, что ты самая потрясающая девушка на свете. Я хочу, чтобы ты всегда была со мной, просто мне нужно утрясти некоторые дела в Швеции. Пойми, я должен вернуться на работу.
- Боже мой, Алекс, ну почему ты никогда раньше не говорил мне об этом. Я все время жила в сомнениях. Неужели мужчины такие непонятливые!
Он тихо засмеялся и нежно коснулся губами моей щеки, потом глаз, и я затихла в его объятиях. Затем губы Александра нашли мои, и его поцелуй грустью отравил мне сердце.
'Алекс, - пронеслось у меня в голове, - ну почему ты так долго ждал? Почему ты подарил Дэвиду возможность первым сделать это, чтобы я теперь сравнивала твои поцелуи с его!' Когда-то мне так этого хотелось, но сейчас я уже не ощутила той важности момента, которую должна была прочувствовать. В поцелуе Дэвида отпечатались сила и напор, губы Алекса были нежны, обволакивая меня сладким дурманом. Они были разные, но оба притягивали к себе, заставляя все больше сомневаться в своих чувствах. Дэвид появился в моей жизни позже. Алекс был первым, и мне казалось безжалостным предавать его теперь. Но разве любовь и жалость - одно и то же?
- Мне кажется, ты не здесь, - проговорил Алекс, немного отстраняясь.
Я еще больше расстроилась от его слов. Он был прав! Александр тоже почувствовал, что что-то не так. По моим щекам покатились слезы. Я не могла их сдержать и, обняв Алекса за шею, заплакала у него на груди. Он испуганно вздрогнул, не ожидая такого поворота, и еще сильнее прижал меня к себе, приговаривая:
- Сашенька, не надо, я больше не буду идиотом. Прости меня. Я тебя люблю! И буду постоянно повторять это. Ты моя, и я хочу быть всегда с тобой.
- Я тоже хочу быть с тобой, - сквозь рыдания мои слова прозвучали не очень убедительно.
Но Алекс не знал, что плачу я вовсе не из-за того, что он вел себя как эгоист. Просто с этого дня моя любовь раскололась на две половинки, которые никак нельзя было склеить, не разбив чье-то сердце.
- Глава 9. Подарок -
В тот день мы до самого вечера разговаривали с Алексом, и он не отпускал меня от себя ни на минуту. Я во всех подробностях рассказывала ему о том, что со мной случилось, и мне показалось, что он стал намного серьезней относиться к моим словам. Пришлось заставить его пообещать, что он не будет противиться моим встречам с Дэвидом. Мы договорились, что они будут не частыми, и Алекс добавил: 'Желательно, в моем присутствии'. 'Ты еще надень на меня паранджу!' - я бросила на него такой испепеляющий взгляд, что ему пришлось убрать это последнее условие, и он даже согласился сам с ним поговорить обо всем этом. Его слова меня сильно обрадовали, потому что их противостояние совсем меня не устраивало.
Потом пришла мама. Я сделала попытку немного отстраниться от Алекса, но тот не позволил, снова усадив к себе на колени. Похоже, Александр собирался всем дать понять, что настроен серьезно. Мама немного смутилась, но постаралась принять это как должное. 'Она у меня умница!' - подумала я с благодарностью. Так прошел вечер. Часы уже показывали десять, когда телефон Алекса зазвонил. Это был его отец, они разговаривали на шведском, и я ничего не поняла. Положив трубку, он виновато посмотрел на меня и сказал:
