Это склонило чашу весов в его пользу. 'Нет ничего страшного в том, что мы немного прогуляемся, - подумала я, - ведь Алекс разрешил мне с ним иногда встречаться. Как раз сегодня и будет это 'иногда'.
- Хорошо, сейчас спущусь.
Когда я вернулась домой, то натолкнулась на маму. Было видно, что она собиралась задавать мне вопросы, и поэтому, я ее опередила.
- Мам, я пойду немного погуляю. Через час вернусь, так что не переживай.
- Кто это, Саша? - ее голос был скорее удивленным, чем сердитым.
- Это наш с Алексом общий знакомый, - ответила я уклончиво и скрылась в своей комнате, чтобы избежать дальнейшего допроса. Но это мне не помогло, потому что, одевшись, я заметила, что моя расческа и помада остались в ванной. И для того чтобы до них добраться, нужно было пересечь всю квартиру. Сначала я даже решила обойтись без них, но один взгляд в зеркало изменил мои намерения. Пришлось идти, и вот там-то мама меня и поймала.
- Саша, - сказала она серьезно, - я не собираюсь вмешиваться в твою жизнь, но ты должна помнить одно: не ошибись. Не хочу, чтобы ты в конце-концов осталась одна. Поверь мне, это очень непросто!
Я понимала, чего стоило ей сказать мне это. Ее одиночество всегда было ее болью.
- Не беспокойся, мама. Я отдаю себе отчет в том, что делаю.
- Надеюсь.
'Я тоже надеюсь', - мелькнуло у меня в голове. Помахав ей рукой, я закрыла за собой дверь. Дэвида на площадке уже не было, как оказалось, он ждал меня внизу.
- Давай пойдем пешком, - предложила я.
- Давай.
На нем уже была одета легкая кожаная куртка, видно он успел об этом позаботиться, пока меня ждал. А вот я что-то не подумала. На мне была лишь тонкая водолазка, но возвращаться уже не хотелось. 'Ладно, за час не замерзну' - убедила я саму себя. Мы спустились к Неве и медленно пошли вдоль набережной. Мне хотелось показать ему свои любимые места, где прошло мое детство. С самого рождения я жила в этом районе. Мой отец получил квартиру от своих родителей, а когда уходил, оставил ее нам. Он всегда был очень заботливым по отношению ко мне, и потому вопрос о переезде даже не вставал.
Питер был для меня самым лучшим городом на свете. Мне очень нравились узкие улочки старых кварталов и широкие проспекты более новых районов. Я гордилась тем, что жила рядом с Университетской набережной, где исторически была сосредоточена студенческая жизнь этой части города. С самого детства мне нравилось вдыхать атмосферу веселости и беззаботности, которая всегда окружала студентов. Здесь недалеко в государственном университете как раз и работа моя мама. Однако я почему-то, когда пришло время, выбрала другой вуз, решив стать архитектором. Но все равно этот район был самым любимым для меня, потому что здесь прошло мое детство. Вот сейчас мы с Дэвидом шли вдоль Невы, мимо тех спусков и причалов, где я проводила время с подругами, а иногда одна с книгой или же просто с плеером.
Над городом горел закат, и солнце висело у горизонта, не смотря на поздний час. Белые ночи еще не набрали свою окончательную силу, но и сегодня город был прекрасен. Я рассказывала Дэвиду о Питере. Он слушал с интересом, видно было, что здесь он, действительно, никогда не был. Я спросила его об этом.
- Да, - ответил он, - мне никогда не доводилось бывать в Петербурге. Я видел белые ночи в Сибири, в Исландии и в Канаде, но это совсем другое дело.
- У нас есть еще разводные мосты, - с гордостью сказала я. - Зрелище потрясающее, но мы его не дождемся сегодня.
- Ну вот, опять придется все делать самому, - вздохнул он с напускным разочарованием. - Это нечестно, ты обещала показать мне все достопримечательности.
Я засмеялась. С ним было так легко, даже иногда казалось, что рядом со мной мальчишка, хотя я отдавала себе отчет в том, что он во всех отношениях уже далеко не мальчик. Но он умело скрывал свое превосходство надо мной, и только глаза выдавали его настоящий возраст.
- Почему ты общаешься со мной? - я не смогла удержаться от вопроса. - Ведь я такая глупая.
- Не правда. Ты просто юная, немного наивная, неопытная, но совсем не глупая. Ты пытаешься сравнить меня с собой, но не делай этого никогда. Жизнь наложила на меня свой отпечаток, и поверь мне, это клеймо больно жжет меня.
В его глазах я уловила такую грусть, что пожалела о своих словах. Видно, я бередила его рану, которую он не хотел трогать.
- Извини, Дэвид. Я слишком много болтаю.
Мы шли некоторое время молча. Мой взгляд упал на небо, и я увидела, что из-за горизонта показался бледный краешек луны. Тут же вспомнился мой сон.
- Дэвид, Отступник говорил о полнолунии.
- Да, Хранители называют это время Ночью полной луны.
- И когда следующая Ночь?
- 7 июля, - серьезно ответил он.
Я вдруг поняла, как мало у меня времени. Отступник сказал, что торопится. Что-то подгоняло его, и он не хочет ждать, а значит, мне есть чего бояться. В этот момент все остальное отошло на второй план, осталась только эта дата, и с каждой секундой она неотвратимо приближалась.
- Он хочет открыть Двери...
- Саша, я понимаю, как тебе сейчас сложно. Может, это тебя убедит уехать.
