Элен засмеялась. В ней было так много тепла и любви, которой хватало и на меня тоже. От этого мне стало не по себе - для Элен я стала почти членом семьи. Она слишком добра ко мне - это неправильно! В этот миг мне захотелось все рассказать ей, чтобы она поняла, какая я на самом деле. Но, конечно, я знала, что мне просто не хватит духу сделать это.
- Тут стояла раньше детская кроватка Алекса, потом побольше...- она задумчиво оглядела комнату. Я поняла, что на нее нахлынули воспоминания, и старалась не дышать, чтобы неверным словом вдруг не помешать ей. Мне даже захотелось уйти, чтобы не чувствовать себя здесь чужой.
Потом Элен показала мне дом. Мы обошли с ней все комнаты, про каждую она рассказывала с огромным удовольствием, видно было, что интерьер она создавала своими руками, и он очень много значил для нее.
В гостиной сегодня было светло. Занавески оказались уже раздвинуты, и яркое утреннее солнце согревало комнату своими лучами, придавая ей еще более уютный вид. Мы сидели на диване, и Элен долго рассказывала о своей жизни в Швеции, о детстве Алекса и о том, как она была рада, что он выбрал себе именно русскую девушку. Я понимала, что она всегда была одинока среди шведов, и мысль о том, что в ее доме появится еще одна русская душа, приводила ее в восторг. Наверно, именно поэтому мы с самого начала нашли общий язык. Мне даже на минуту показалось, что, в принципе, ей подошла бы любая девушка, только бы русская. Но я тут же обозвала себя неблагодарной. Нельзя было так думать о людях, тем более которые хорошо к тебе относятся!
В то утро мы долго говорили с Элен о Питере. У нас было с ней много общего - она тоже родилась в этом городе. Элен любила его, так же как и я, просто со временем ей пришлось перенести свою любовь на Стокгольм. В целом, по ее мнению, они очень похожи, и сегодня мне как раз предстояло это оценить.
- Я всегда скучала по Питеру и по родителям тоже, - я поняла, что эти слова она говорила отнюдь не каждому, - моя жизнь совсем не была такой сказочной, как думали мои подруги, когда я уезжала. Мне многим пришлось пожертвовать ради этого замужества, а теперь уже слишком поздно, чтобы что-то изменить.
Наверно, она говорила о родителях. Действительно, ее жизнь сложилась очень трагично, ведь ей так и не удалось воссоединить семью.
- Но я рада, что Алекс сделал то, чего не удалось мне. Я всегда старалась, чтобы в нем было больше русского, чем шведского. Как ты думаешь, у меня это получилось?
- Более чем, - улыбнулась я.
- Конечно, даже девушку он приглядел именно в России, - она шутливо всплеснула руками. Я не удержалась и рассмеялась.
- Дед очень любил его, - Элен снова погрустнела. - Мы не виделись с родителями с того дня, когда я уехала в аэропорт... Уже потом мы перезванивались с ними, но так и не увиделись. Вообще отец стал каким-то странным перед самой своей смертью. Он все чаще говорил мне о вечности и о смысле жизни, как будто знал, что ему осталось недолго...
Я вдруг подумала, а может, он и впрямь знал свою судьбу?
- Он всегда заваливал Алекса подарками: книгами, рукописями, какими-то безделушками. Он часто слал нам посылки, некоторые так и лежат у нас в кладовке нераспечатанными.
От этих мыслей Элен повеселела.
- Я так думаю, дед всегда втайне надеялся, что Алекс однажды тоже загорится его страстью к исследованиям. Но он пошел характером в отца. Мой сын слишком серьезен, чтобы увлекаться чем-то.
О чем бы Элен не начинала рассказывать, разговор всегда приводил ее к Александру. Я поняла, что она очень его любила, Алекс был для нее всем. Как жаль, что я не могла сказать то же про себя!
- Ты необычный человек, Саша, - вдруг сказала она, неожиданно сменив тему. - Ты так близко к сердцу приняла беду Алекса, хотя совсем не обязана была этого делать.
Я напряглась, почуяв недоброе, а Элен продолжила после секундного раздумья.
- Ответственная, самоотверженная и не по-женски сильная. Именно такую девушку каждая мать мечтает видеть рядом со своим сыном... - она внимательно посмотрела мне прямо в глаза. - Но я хочу тебе сказать, что ты ничего нам не должна. Это я теперь твоя должница. Спасибо, что ты вернула его мне.
Я застыла. Что она имела в виду? Конечно, она заметила мое сомнение, от ее глаз ничего не ускользнуло. Как я могла хоть на минуту себе представить, что сумею ее обмануть?! Я отвела глаза.
Элен в ответ обняла меня и прижала к себе. Так мы сидели молча некоторое время, нам обеим и без слов было все понятно.
- Ну вот, не успеешь женщин оставить одних, как они уже все в слезах, - это пришел Алекс, я даже не заметила, как он появился в комнате. Элен поспешно смахнула слезы со щек.
Мы стали собираться. Я горела желанием поскорей выбраться из дома. Окончание нашего с Элен разговора выбило меня из равновесия, которого я с таким трудом добивалась. К тому же, мне действительно хотелось увидеть Стокгольм. Александр пообещал мне незабываемое зрелище, он не стал брать свой автомобиль, сказав, что мы должны обязательно пройтись по городу пешком.
- На машине нельзя ощутить всей прелести Стокгольма, - пояснил он.
