“А вот я бы не стал называть это именно так. Конечно, ты их неплохо отделал, но никаких серьезных травм у них нет”, – щелкнул жвалами Реми. – “Это… ты ничего не чуешь?”
“Я давно уже это почувствовал”, – ответил ему Жон. – “Это… что-то большое… И оно приближается. Я не знаю, как это вообще можно описать. Гриммы?..”
Но это же было просто бессмысленно. Откуда они могли взяться посреди города.
“Думаю, что нам следует отсюда уйти”, – произнес Реми, вновь прячась в его теле. – “Мне не нравится это чувство… Оно заставляет меня испытывать гнев. Мне сразу же хочется разорвать кого-нибудь на части, а для меня такие чувства недопустимы – все-таки я твой советник, а не боец. Что вообще за эмоция может вызвать у меня подобное состояние?”
“Не знаю, но она должна быть очень сильной”, – пожал плечами Жон. – “И это точно не страх. Это… хотя нет, неважно. Нужно отыскать остальных, прежде чем они меня в чем-то заподозрят. И неплохо было бы купить новую рубашку”.
Парень осмотрелся. Костяные пластины разорвали его прошлую одежду, но, к счастью, бумажник оказался в кармане уцелевших штанов. Поэтому от него требовалось лишь зайти в какой-нибудь магазин и приобрести себе что-нибудь подходящее.
Достав свой свиток, Жон быстро набрал сообщение в ответ на то, что ему прислала Янг, и отправил его, предупреждая своих друзей о приближавшейся к ним опасности. А затем послал еще одно – для Синдер. У него вновь появились проблемы с контролем ярости, так что нужно было попытаться их решить. А если и в этот раз не сработает… то тогда следовало обратиться к кому-нибудь более опытному в этом деле. Может быть, даже и к его матери.
Поиски нужного магазина не заняли у него много времени. Так что получив свою порцию странных взглядов от продавщицы и пояснив ей, что предыдущая рубашка слишком сильно пострадала из-за того, что его немного укачало в транспорте, Жон наконец полностью оделся. И все это время он ощущал, как это нечто продолжало к ним приближаться. Когда он передавал женщине льены, то его руки даже начали дрожать.
“Нам нужно срочно уходить”, – нервно произнес Реми.
“Что вообще происходит?”
“Не знаю”.
Земля под его ногами вздрогнула.
– Что это? – спросила продавщица, встревожено оглядываясь вокруг. – Землетрясение? Вы тоже это почувствовали?
– Да, – кивнул Жон, застегивая последние пуговицы. – И я понятия не имею, что это было.
В его голове почему-то возник чуть смазанный образ серебряных глаз Руби. Сердцебиение, набатом раздававшееся до этого в его черепе, тут же стихло, сменившись каким-то смутным беспокойством.
– Думаю, вам стоит закрыть на сегодня свой магазин, – произнес он.
– Что? Почему?
– Я… я не знаю, – признался Жон. – Просто… вам следует уходить. И как можно быстрее.
Женщина уставилась на него.
– В-вы меня пугаете. Это что, угроза?
– Нет. Просто… мне кажется, что где-то рядом находятся… Гриммы…
Да они были очень близко. Парень их чувствовал где-то внизу. Под землей?
– Гриммы? – рассмеялась продавщица. – Мы же в самом центре города. Вряд ли они могут появиться где-то здесь.
– Да, знаю… – Жон закрыл свои глаза. – Извините, мне нужно идти. И спасибо за рубашку.
– Сэр, ваша сда-…
– Оставьте себе! – крикнул парень, выскакивая из магазина на улицу. Это была площадь где-то в центре города – посреди торгового квартала и не слишком далеко от того места, где он недавно сражался со своими друзьями. Ну, недалеко по стандартом того, кто мог пробежать весь этот город и ничуть при этом не запыхаться.
“Я тоже это чувствую”, – произнес Реми, отвечая на так и не заданный вопрос. – “Злость, ярость, гнев… и все такое сильное”.
Да, эта фраза очень хорошо описывала то, что Жон сейчас ощущал. Здесь не было ни страха, ни ужаса, чей вкус он все еще прекрасно помнил. Это оказалось намного более темными и даже какими-то первобытными чувствами. Чистейшая ярость, смешанная с безнадежностью и погружавшая в самые глубины отчаяния. Более того – Жон чувствовал, как оно привлекало к себе Гриммов. Но откуда они могли здесь взяться?
И чего сейчас точно не хватало, так это его собственного гнева. Чего бы там Руби с ним ни сделала, но этого оказалось достаточно, чтобы больше не впадать в ярость. Но все было далеко не так радужно, как могло показаться со стороны. В голове парня вновь раздавался стук сердца, а из его носа закапала кровь. Он упал на колени, схватившись за нее обеими руками. Чужие эмоции захлестнули Жона, сжигая изнутри. Это было все равно, что оказаться в океане безо всякой возможности что-либо сделать. Даже выпустить излишки через свою собственную ярость парень сейчас был не в состоянии.
– Эй, сынок, – окликнул его кто-то. – С тобой все в порядке?
– Уходите! – крикнул Жон. С трудом поднявшись на ноги, он потянулся за мечом только для того, чтобы обнаружить его отсутствие. Тот остался где-то там, где произошло превращение в Хентакля. Но даже само это действие заставило собравшуюся толпу отпрянуть от него.
Осознание пришло секундой позже. Сюда приближались Гриммы.
– Уходите! – закричал парень, размахивая руками. – Бегите! Спасайтесь!