Хентакль взревел от боли и ярости, но торжество Руби оказалось весьма коротким. Ее оружие повело в сторону, и у нее не осталось времени на то, чтобы подправить его траекторию. Девочка врезалась в монстра, тут же схватившего ее за горло одной рукой. Другой он отбросил в сторону ее косу, а последнее его щупальце сдавило ей ноги, поднимая ее прямо к его лицу. Она зажмурилась от боли и страха, но все же сумела ударить Хентакля кулаком по подбородку.
– Руби! – крикнула Янг. Взревела Эмбер Селика, но монстр не обратил никакого внимания на попавшие ему в спину заряды. Его лицо было белым – не просто бледным, а именно белым – а вокруг его глаз выступали страшные черные вены. И это лицо показалось девочке чем-то знакомым, хотя она и сама не понимала, чем именно. Это все, что ей удалось рассмотреть, пока их взгляды не встретились.
Жуткая боль стала раздирать ее голову.
– А-а! – закричала Руби.
– Аргх! – вторил ей монстр, отбрасывая девочку в сторону и хватаясь за свою собственную обеими руками. Руби упала на пол и, несколько раз перекатившись, осталась лежать. Она сейчас занималась ровно тем же самым, что и ее противник – держалась за голову, пытаясь унять сжигавший ее изнутри огонь.
– Больно! – кричала девочка. – Больно!
Подбежавшая Янг заключила ее в свои объятья.
– Руби! Что с тобой?
– М-моя голова, – простонала она. – Глаза. Больно!
Пирра и остальные тоже оказались рядом, прикрывая от возможного нападения чудовища. Тот как раз буйствовал неподалеку, круша стены обрубками щупалец и собственным телом. Затем он нанес удар головой, словно пытался разбить свой собственный череп об металл.
– Ч-что за хрень с ним происходит? – шепотом спросила Блейк.
– Не знаю, – ответил ей Рен. – Атакуем?
– Оказаться рядом с ним, когда он такое вытворяет? Да он же нас просто размажет.
Издав еще один крик боли, Хентакль проломился через стену и, судя по треску и грохоту, на этом останавливаться совсем не собирался. Здание тряслось и качалось, но пока еще держалось, а грохот, создаваемый прокладывавшим себе путь монстром, стал постепенно удаляться от них.
– Догоним его? – предложила Нора. – Руби, скорее всего, сильно его покалечила, когда отрезала щупальца.
Разве?.. Сама девочка совсем не была в этом уверена, да и ее голова сейчас просто раскалывалась. Даже сквозь закрытые глаза пробивался какой-то белый свет, вызывавший у нее новые приступы боли и мешавший ей нормально думать.
– Забудьте об этом, – отрезала Янг. – Ш-ш-ш, все будет хорошо, Руби. Ты поправишься. Обещаю. Ты сделала это – заставила монстра убежать, спасая свою жизнь.
Девочка попыталась кивнуть, но на нее навалилась жуткая усталость. Единственным плюсом этого состояния стало то, что оно практически полностью избавило ее от боли, отправив в небытие прямо посреди полуразрушенного цеха какого-то заброшенного завода.
И еще она была очень рада, что Янг по-прежнему держала ее за руку.
***
Жон плелся по какому-то заброшенному переулку в нескольких сотнях метров от места недавней схватки, уже успев вернуться обратно в свою человеческую форму. Это несколько уменьшило боль в его голове, но все же оказалось недостаточно, чтобы можно было оторвать от нее свои руки. Упав на колени, парень привалился к стене какого-то здания, а его лоб уперся в прохладный кирпич.
– Ч-что происходит? – прохрипел Жон. Его голова вновь затрещала, но чем дальше он уходил от места боя, тем меньше она болела. Поморщившись, парень посмотрел на свою костяную пластину, а затем потыкал в нее пальцем, но она даже и не подумала исчезать.
“Не знаю”, – отозвался Реми. – “Я этого точно не делал. Скорее всего, ты сам это сотворил после того, как сошел с ума”.
Сошел с ума?.. Боги, он все еще чувствовал отголоски той ярости. Воспоминания оказались расплывчатыми, но это, наверное, было и к лучшему. Жон понимал, что только что сражался со своими друзьями, намереваясь их убить, но, к счастью, никаких подробностей он не помнил. Ему очень повезло вовремя оттуда убежать, и еще большим везением можно было считать то, что за ним так никто и не погнался. Если бы не Руби… парень покачал головой.
От пластин требовалось срочно избавиться. Сглотнув, Жон подцепил одну из них. Он ожидал, что это будет очень больно, но быстро выяснилось, что они не были соединены с костями его скелета. Пластины оказались просто приклеены к его коже черной, похожей на деготь субстанцией. Отделенные от его тела и отброшенные на землю они тут же начинали растворяться, как, впрочем, и это клейкое вещество на его груди.
Один за другим, Жон отодрал от себя все оставшиеся элементы бронирования
“Я пытался до тебя дозваться, но мне этого так и не удалось. Ты даже лишил меня контроля над моими щупальцами”.
“Я не хотел этого делать…”
“Знаю”, – произнес Реми, выглядывая из его ладони между указательным и большим пальцем. – “Лаванда ушла и теперь находится вне опасности. По крайней мере, хоть одна хорошая новость”.
“Я чуть не убил своих собственных друзей”.