– Получается, что мой сын тебе доверяет, раз уж столько всего рассказал о себе.
Руби испытала самое настоящее удивление.
– Вы действительно так считаете?
– Я это знаю, моя дорогая. Далеко не из-за каждого своего знакомого он стал бы так со мной спорить. Скорее всего, ты очень ему важна.
Девочка вновь посмотрела в сторону Жона, почувствовав в глазах уже почти привычную пульсацию. Это напомнило ей о том, что казалось просто невероятным в самом начале их разговора, но становилось все более и более очевидным с каждой прошедшей минутой.
Но если это действительно было правдой, то что должна была делать сама Руби?
Если Жон… если он являлся Хентаклем…
Работа Охотницы заключалась в убийстве Гриммов. И если ей не хватало своих собственных сил, то следовало предупредить Озпина или кого бы то ни было еще из находившихся у власти людей, чтобы они убили монстра за нее. Но это означало, что девочка потеряет своего друга. Он окажется мертв. Янг будет просто раздавлена, как и все остальные его друзья… как и сама Руби. Но… но что ей тогда нужно было делать?
Кроме того, если Жон действительно являлся Хентаклем, то с кем тогда она сейчас разговаривала?!
– Я совсем не уверена в том, что он так уж мне доверяет, – прошептала девочка, погрузившись в собственные мысли.
– Почему ты так решила?
– Н-ну, если бы Жон действительно мне доверял, то между нами не имелось бы абсолютно никаких тайн, – Руби только сейчас пришло в голову, что подобные признания перед этой женщиной – если ее вообще можно было считать женщиной – являлись далеко не самым безопасным занятием.
– И ты полагаешь, что он от тебя что-то скрывает?
Девочка немного нервно кивнула.
– А ты сама сообщаешь ему абсолютно обо всем? – спросила Салем, получив в ответ лишь неловкое молчание. – Тайны будут всегда вставать между людьми. Конечно, между мной и моим мужем их нет, но мы с ним уже очень давно женаты. Все же наши отношения сильно отличаются от того, что существует между тобой и Жоном. Но если это не так, то, наверное, самое время сказать мне об этом.
И хуже всего оказалось то, что женщина заинтересовано замолчала, словно ее фраза не была шуткой.
– М-мы с ним не женаты! – воскликнула Руби, заметно покраснев.
– Тогда не стоит и ожидать, что тебе будут открыты абсолютно все его тайны. Но это вовсе не говорит о том, что вы друг другу не важны. Я знаю, что ты очень много значишь для него, и смею надеяться, что мой сын тебе тоже небезразличен.
– Может быть… – пробормотала девочка.
– Так в чем же тогда состоит проблема? Если вы оба друг другу небезразличны, то разве может хоть какое-то отличие встать между вами?
– Но что, если оно будет слишком велико?
– Дорогая моя, если бы я верила в подобные глупости, то никогда бы не сошлась со своим мужем, и у меня бы точно не было целых восемь детей, – хмыкнула Салем. – Прописные истины люди придумали лишь для того, чтобы хоть как-то ограничить самих себя. И вместо тупого повторения чьих-то там слов, почему бы тебе не попытаться составить по этому вопросу свое собственное мнение?
Руби хотела возразить, что все было совсем не так, но что-то не давало ей это сделать. В ней зародились некоторые сомнения.
– Ну а если ты желаешь просто покувыркаться с моим сыном, то я ничуть не возражаю.
Сомнения тут же исчезли, сменившись чем-то куда более привычным.
– Нет-нет-нет, между нами ничего такого нет!
– Но могло бы быть.
– Ля-ля-ля, я ничего не слышу!
Салем рассмеялась в ответ, но Руби никак не удавалось взять себя в руки и перестать наконец краснеть. Нет, правда – разве мама Жона не понимала, что он уже встречался с Янг? Зачем она вообще делала девочке подобные намеки?
– Можешь уже позвать моего сына, чтобы он присоединился к нам, – сказала Салем. – Даже не сомневаюсь в том, что Жон сейчас не находит себе места, опасаясь того, что я перегружу твой разум различной ерундой.
Кивнув, Руби все же не стала спешить выполнять эту просьбу, прекрасно понимая, что другого шанса у нее просто не будет.
– Что вы вообще такое?
– Мать.
Странным образом этого ответа оказалось вполне достаточно. Вернувшийся Жон посмотрел на терминал с некоторым подозрением, но все же немного расслабился, когда девочка не стала ничего говорить или делать.
– Ты в порядке, Руби?
– Да, со мной все нормально.
– Как слаба твоя вера в меня, сын мой. Ну что же, я получила именно то, чего желала, пусть даже мне и хотелось бы общаться с тобой несколько чаще. Потом кто-нибудь из твоих дядей передаст тебе то, что ты просил. Рада была с тобой познакомиться, Руби. И не забывай, пожалуйста, что я тебе сказала.
Эм, а что именно она сейчас имела в виду? То, что следовало принимать решения самостоятельное, или то, что ей нужно было покувыркаться с Жоном? Но девочка вовсе не горела желанием уточнять этот вопрос. Сам парень уже успел попрощаться со своей матерью, а экран окончательно погас, оставляя их наедине друг с другом.
– Извини за все это, – сказал Жон. – Мама… она желает знать каждую мелочь о моих делах.
