– Н-нет. Это всего лишь выдуманные истории. Тем более, что таких вещей вообще не существу-… – она замолчала, неожиданно вспомнив, с кем именно сейчас разговаривала.
Ну, с тем, что ничего подобного не существовало, Руби слегка погорячилась…
– И тебе оно нравится? – спросил Жон.
– М-мы можем поговорить о чем-нибудь другом? – девочка огляделась, пытаясь найти хоть какую-нибудь возможность сменить тему этого разговора. Неожиданно ей вспомнился один из советов дяди Кроу: не можешь обороняться – переходи в атаку. – Почему ты вообще стал рыться в моих вещах? Разве ты не знаешь, что это просто неприлично?
– Эта коробка стояла прямо под моей кроватью.
– М-мне надо было ее куда-то спрятать, чтобы Вайсс ее не заметила, – под кроватью самой Руби все уже было забито комиксами и средствами по уходу за оружием. – Кроме того, никто бы и не подумал копаться в твоих вещах. Это идеальное место для того, чтобы устроить тайник.
– Ты же понимаешь, что если бы эту коробку кто-нибудь нашел, то наверняка бы решил, что подобные штуки нравятся именно мне?
– Вполне допустимый риск, – кивнула Руби, немного поежившись, когда Жон даже не улыбнулся в ответ. – Ладно, это действительно не смешно. Но мне требовалось где-то ее спрятать, поскольку я обещала поступить именно так. К тому же нет абсолютно ничего плохого в том, что я читаю подобные журналы.
– На них стоит ограничение по возрасту в семнадцать лет.
– Ик, – девочка как-то успела уже позабыть о том, что Жон практически все воспринимал буквально. И теперь он, похоже, собирался ограничить ей доступ к ее же собственной порнографии, пока Руби не достигнет нужного возраста. Она попыталась выхватить журнал из его рук, но парень успел его отдернуть, при этом случайно открыв на развороте. Там была изображена удерживаемая щупальцами в довольно пикантной позе женщина.
– Э-это уже немного слишком, – прохрипел Жон. – Я… я имею в виду, что как это все могло в нее поместиться? И зачем ей вообще желать чего-то подобного?
– Это просто выдумка, – простонала Руби. – И не стоит задавать таких вопросов!
– Но это же даже не органы размножения. Это, скорее, просто дополнительные конечности, – тут парень понял, что именно сказал, и попытался хоть как-то исправить эту ситуацию: – Ну, по крайней мере, мне так кажется.
Ничего ему не казалось. Девочка сердито посмотрела на Жона, а ее щеки еще немного покраснели.
– Это все равно, что засунуть туда обе руки-…
– Не надо таких подробностей! – рявкнула Руби, сумев наконец выхватить комикс и теперь прижимая его к своей груди. – Д-давай просто оставим эту тему, ладно? И вообще – об этом никому не следует знать.
– Мне нужно об этом знать, иначе у меня так и останется моральная травма на всю жизнь.
Девочка покраснела еще сильнее.
– Никто, кроме тебя, не должен об этом узнать. Особенно Янг.
– Вряд ли она меня простит, если я буду держать что-то подобное в тайне от нее.
– А если ты ей об этом расскажешь, то тебя не прощу уже я, – заметила Руби, всем своим видом выражая страдание. – Это всего лишь такое развлечение. Люди занимаются самыми разными вещами. Например, та же Янг любит пойти выпить, и это-то как раз очень плохо. А я… мне всего лишь нравится читать хентай с тентаклями. Ну, может быть, это тоже плохо, но мое увлечение, по крайней мере, не приводит к циррозу печени или многочисленным переломам.
– А разве алкоголь приводит к переломам?
– Если Янг как следует напьется, то да. У окружающих. Пожалуйста, Жон, не говори ей ничего. Я обещала Блейк-…
– Блейк? Она тоже как-то с этим связана?
Руби моментально побледнела.
– Я ничего такого не говорила…
– Так значит, именно она тебя этим и снабжает!
– Я ни о чем таком не говорила. Абсолютно точно. С чего ты вообще это взял? – глаза девочки расширились от ужаса, когда Жон начал подниматься со своей кровати, вне всякого сомнения, собираясь пойти в комнату команды RYBN и допросить Блейк насчет того, зачем та развратила его подругу своими поставками порнографии с тентаклями.
С боевым криком Руби опрокинула его обратно на кровать, а затем уселась верхом. Возможно, в обычной ситуации она бы уже умерла со стыда, но сейчас девочка едва могла соображать от паники и бурлившего в крови адреналина.
– Нет, – прорычала она, надеясь, что это прозвучало хоть сколько-нибудь грозно. – Ты ничего не скажешь Янг и не будешь убивать Блейк. И вообще не станешь упоминать об этом… Это будет вечной клятвой лучшего друга.
Жон удивленно моргнул.
– Вечная клятва? Никогда об этом не слышал…
Скорее всего, так было именно потому, что Руби ее прямо сейчас и придумала. Но испытываемое ей отчаяние и имевшиеся у девочки знания о невероятной наивности парня не давали ей остановиться.
– Эта клятва связывает лучших друзей на всю жизнь, – пояснила она. – И ты не можешь ее нарушить, иначе… иначе произойдет что-то ужасное.
– Что-то ужасное?
– Мы перестанем быть друзьями, – пригрозила Руби. – А еще… еще тебе придется ходить на четвереньках и лаять как собака целых две недели.
