– Тогда мы используем тебя в качестве отвлекающего маневра. Если ты скажешь нам, где именно держат Пирру, или просто заставишь каких-нибудь Гриммов нас к ней проводить, то мы наверняка сумеем ее вытащить и отступить обратно к Быкоглаву.
Этот план оказался ничуть не хуже любого другого, но лично Жону в нем больше всего понравилось то, что даже речи не заходило о сражении и тем более убийстве его матери. Ну, или той же Синдер, которая хоть и похитила Пирру, но ведь не убила же, как могла и, скорее всего, должна была поступить.
– Это действительно может сработать. Мои дяди, сестры и Синдер обычно используют Быкоглавы, так что рядом с маминой башней имеются посадочные площадки для них. Поэтому наше приземление там не будет вызывать абсолютно никаких подозрений. Всё остальное уже больше зависит от того, где именно разместили Пирру, но даже так наши шансы на успех все еще довольно неплохи.
– Отлично. Итак, план у нас теперь есть, – кивнула Руби, стукнув кулаком в свою ладонь. – Сначала отправляемся в Хейвен, затем встречаемся с Блейк и Реном, а после этого летим в Земли Гриммов, чтобы спасти Пирру. Ну, а потом возвращаемся в Бикон, и всё снова становится как раньше.
Разумеется, кроме его собственного положения…
– А каково это вообще – быть принцем Гриммов? – неожиданно поинтересовалась Нора, подойдя поближе к парню и даже не проявив при этом ни капли тревоги. Но Жон знал ее слишком хорошо, чтобы действительно поверить в то, что девушка могла настолько расслабиться в его присутствии. Руби тоже явно прислушивалась к их разговору, хотя и делала вид, будто была крайне занята изучением недавно купленной карты Мистраля. – Ты, наверное, еще богаче, чем Вайсс, да? И у тебя же имелись личные слуги, правда? А также целая тысяча своих собственных комнат, верно?
– Не совсем. Комнат у меня было значительно меньше, но вот слуги действительно имелись. Они были… ну, специально созданными для этой роли Гриммами. А вот насчет того, каково быть принцем… я бы сказал, что это очень одиноко. У меня имелись деньги, но их все равно некуда было тратить, кроме как на редкие заказы кому-нибудь из моих дядей.
– И что, никакой службы доставки?
– В Земли-то Гриммов?
Нора рассмеялась.
– Да, пожалуй, я могу себе это представить.
– Большую часть своей жизни я провел в библиотеке, читая разные приключенческие книги. Их иногда покупали мои дяди, если я их об этом просил. Однажды я сказал маме, что хотел бы побывать в какой-нибудь настоящей библиотеке, но она не могла меня туда отпустить. Вместо этого мама просто отправила Гриммов грабить книгохранилища по всему Ремнанту, – несколько криво улыбнулся Жон. – Собственно, именно так у нас дома и появилась основная часть развлекательной литературы.
– Это… даже по-своему мило. Но почему ты не мог просто посетить библиотеку? Ты же по своему внешнему виду абсолютно ничем не отличаешься от самого обычного человека.
– Так было далеко не всегда. Мне понадобилось потратить немало времени и усилий, чтобы научиться контролировать свое превращение. А тогда я моментально оказывался в форме Гримма, если испытывал гнев или, например, печаль, а вот радость тут же превращала меня обратно в человека. Слишком уж это было рискованно, хотя мои сестры и выражали желание сводить меня в город пару раз.
– А за что вы вообще ненавидите людей?
Этот вопрос был уже не настолько безобиден, как предыдущие. Жон заметил, что Руби даже затаила дыхание в ожидании его ответа. И от слов, что он сейчас произнесет, будет зависеть очень и очень многое. К сожалению, парень понятия не имел, как тут можно было ответить правильно.
Молчание несколько затянулось, и девочка из-за этого даже немного расстроилась.
– Ты не знаешь?
– Ну, тут все не так уж и просто, – наконец произнес он. – Моя мама вела войну с человечеством на протяжении сотен, если не тысяч лет. Так что поскольку и я, и все мои сестры родились не настолько давно, то мы уже и понятия не имеем, с чего там все началось. Для нас это всегда было всего лишь самообороной.
– Жон, Гриммы, вообще-то, захватили около девяноста пяти процентов Ремнанта.
– Знаю, но я ведь говорил вовсе не о них, а о себе и сестрах. Мы росли, не встречаясь с людьми, так что у нас и не появлялось абсолютно никаких причин их ненавидеть. Но зато вот у самих людей эти причины, видимо, все же имелись. Даже не знаю, кто именно тут прав, – добавил парень, заметив, что Руби хотела что-то ему возразить. – Может быть, нас действительно есть за что ненавидеть, но это никак не меняет того факта, что мы совсем не пытались как-либо вредить человечеству. Мы просто росли и старались жить своей собственной жизнью. Например, я ненависти к людям не испытываю, но все же немного нервничаю рядом с теми, кто знает о моей тайне. Слишком уж многие с легкостью убьют меня только за то, что я таким родился.
– Ну… наверное, – вздохнула девочка, отведя свой взгляд немного в сторону. – И твои сестры тоже разделяют твою точку зрения?
– Не совсем.
– И что это значит? – даже приподняла бровь Руби.
