– Тут все зависит от того, о какой именно сестре мы говорим. Те, что помладше, во многом согласны со мной, хотя по некоторым вопросам у них все же имеется свое собственное мнение. А вот большинство старших уже неоднократно лично сталкивались с людьми. И далеко не всегда это заканчивалось чем-то хорошим. Впрочем, не стоит считать, будто дела обстоят настолько ужасно. Вот например, одна из моих сестер даже влюбилась в человека.
– Правда? И в кого же? – тут же заинтересовалась Нора, чуть подавшись вперед. Но Жон быстро припомнил, в кого именно была влюблена Лаванда, и что конкретно этот парень значил для стоявшей перед ним сейчас девушки.
– Эм… ну, кое в кого, – ответил он. Руби явно прекрасно поняла, кого он имел в виду, поскольку не сумела удержаться от хихиканья, разве что прикрыв свое лицо рукавом. Когда она вновь посмотрела на Жона, то выглядела уже гораздо более спокойной и расслабленной.
– Итак, ты не знаешь, почему люди и Гриммы ведут эту войну, поскольку она началась уже очень давно. Интересно, а сама-то Салем помнит о причинах этого конфликта? – вздохнула девочка. – Или вообще хоть кто-нибудь еще. Мне кажется, что всё было бы гораздо проще, если бы стороны смогли спокойно обсудить друг с другом эту проблему и, может быть, даже договориться.
– Ага. Особенно если бы люди вообще знали о том, что у Гриммов имеется эта самая сторона, – заметила Нора. – Абсолютное большинство считает их просто безмозглыми животными без каких-либо признаков организованности или стратегического мышления. Никто даже и не подозревает, что с ними вообще можно о чем-то договариваться. И пожалуй, единственным человеком, который способен заключить с ними мир, является Озпин.
– Являлся Озпин, – поправила ее Руби.
– А вот в этом-то я как раз и не уверен, – вздохнул Жон. – Моя мама как-то рассказала о том, что его не так-то и просто убить. И у меня нет абсолютно никаких оснований сомневаться в ее словах, потому что ей уже удавалось сделать это как минимум несколько раз.
***
– Ты не настоящий!
“Боюсь, что тут ты не прав”.
– Заткнись! – крикнул Оскар, обведя амбар взглядом расширенных от ужаса и ярости глаз и попытавшись хоть немного успокоить свое дыхание. Голоса в голове являлись весьма скверным признаком. Скорее всего, парень просто медленно сходил с ума.
“Ты вовсе не сходишь с ума, Оскар”.
– Хватит уже читать мои мысли!
“И как же я могу их читать, если, как ты говоришь, меня вообще не существует?”
Ух. Хотя нет, погодите. Как раз это можно было довольно просто объяснить.
– Это все потому, что ты стал именно таким, каким я тебя себе вообразил. А в моем представлении ты умеешь читать мысли, тем более мои собственные. Ты же все-таки не настоящий. Но я уже слишком сильно вырос, чтобы нуждаться в каких-то там воображаемых друзьях.
“Посмотри в зеркало, Оскар”, – настойчиво произнес голос. – “Загляни туда, и увидишь правду”.
Практически против его воли взгляд парня скользнул к полированной поверхности перевернутой поилки, которая, конечно же, не являлась зеркалом, но вполне себе отражала как его самого, так и стоявшего за его спиной мужчину.
“Теперь ты понимаешь? Уж этот-то факт ты никак не сможешь отрицать”.
– Смогу! – чуть ли не впав в истерику, ответил ему парень. – Если уж у меня в голове и так появились какие-то голоса, то почему бы мне не начать еще и видеть галлюцинации? И то, и другое является признаком безумия. М-может быть, я просто немного переел вчера за ужином.
Он яростно потряс головой, но мужчина в отражении вовсе не спешил никуда исчезать.
– Я просто не буду обращать на тебя внимания, пока ты окончательно не пропадешь.
“Ты не сможешь вечно меня игнорировать, Оскар. У нас с тобой имеется еще очень много дел”.
– Это сжечь дом и убить моих родителей, что ли?
“Я уже говорил тебе, что ты вовсе не сходишь с ума. Мое появление совсем не является первым признаком расстройства личности, и тебе даже не придется сжигать дома или кого-то там убивать”, – голос на некоторое время замолчал, будто задумавшись. – “Ну, может быть, кое-кого и стоило бы убить, но только тех, на кого я тебе укажу-…”
– Ля-ля-ля, я тебя не слышу! – отмахнулся от него Оскар, воткнув вилы в копну соломы и переворачивая ее. Больше всего ему бы сейчас хотелось, чтобы она еще громче шуршала по стене амбара, заглушая этот проклятый голос.
“Все твои проблемы являются лишь следствием твоего же собственного упрямства. Но ты ведь и сам это прекрасно понимаешь, да?”
– ЭТО МОЯ ГОЛОВА!
“Но я же прошу у тебя не так уж и много – всего лишь оказать мне небольшое содействие”.
– В чем именно?
“Нам нужно сбежать из твоего дома, найти кое-каких подростков, немного потренировать их, чтобы они сумели достойно выступить против живого воплощения всех Гриммов и вообще зла, и тем самым спасти мир”, – спокойно перечислил голос. – “Уверяю тебя, в этом нет абсолютно ничего сложного”.
– Ты просто безумен!
“Ну что же, зато ты наконец перестал сомневаться в собственной вменяемости. А это уже является немалым прогрессом”.
