– А-ага, – именно так девушка и поступила. Но это же вовсе не означало, что она была точно такой же сукой, какой являлась ее настоящая мать, верно? О Боги, неужели она только что стала очередной Рейвен? Нет, этого никак не могло произойти. По крайней мере, Янг не собиралась бросать своего ребенка.
Просто потому, что у нее не имелось подобной возможности.
Боги, она абсолютно ничем не отличалась от Рейвен…
“У меня теперь есть свое собственное имя”, – радостно произнес Инь. – “Не могу дождаться того момента, когда расскажу об этом папе!”
– Ага, а я не могу дождаться того момента, когда наконец доберусь до него и-… – девушка замерла. Да это же было именно то, что ей и требовалось! – Знаешь, мне кажется, что нам обязательно нужно рассказать обо всем этом твоему отцу. И как можно скорее. В конце концов, это же так безответственно с его стороны – бросать своего ребенка, правильно?
“А что насчет дедушки?”
– Дедушки? – ах да, наверное, он сейчас говорил об ее собственном отце. Янг рассмеялась, представив себе лицо Тайянга, когда тот услышит что-то подобное. – Эм… с дедушкой все будет хорошо. А вот нам нужно разыскать Руби – твою… эм, твою тетю – и, конечно же, Жона. Ты, случайно, не знаешь, где они сейчас находятся?
“В Мистрале”, – тут же ответил Инь.
– Это как раз понятно, но вот где именно?
“Ну, мне кажется, что они вроде бы говорили о Хейвене”.
Хейвен, да? Ну что же, это вполне себе имело смысл. Перехватить их раньше тамошней Академии у нее все равно вряд ли получится. Особенно если учесть то, что в данный момент Тайянг думал о ее состоянии здоровья. К тому же все аэропорты Вейла оказались сейчас полностью закрыты для полетов и использовались в качестве временных убежищ для эвакуированных с Колизея Согласия людей, а силы безопасности были приведены в повышенную готовность.
Так что для того, чтобы перехватить Руби с Жоном хотя бы в Хейвене, Янг требовался какой-то иной транспорт. Причем очень быстрый. И о чем-то таком она как раз вспоминала всего лишь несколько минут назад.
– Эй, Инь. А ты хотел бы познакомиться со своей бабушкой?
“С бабушкой? Даже и не знаю. Вряд ли ты позволишь мне с ней хотя бы просто поздороваться”.
– В этот раз я охотно сделаю исключение, – ухмыльнулась Янг. – На самом деле, нам наверняка так и придется поступить, иначе она точно не пожелает нам помогать. Так что ей ничуть не помешает небольшой… стимул.
“Мама снова сердится…”
– Тебе это только кажется. И вообще, хватит меня так называть! – воскликнула девушка. – Ладно, потом подумаю над правилами поведения для тебя, а сейчас мне нужна куртка. И желательно, чтобы у нее оказались длинные рукава. Да и пара перчаток мне точно не повредит.
Если правильно подобрать одежду, то вполне возможно будет полностью скрыть нечто, которое в данный момент заменяло ей вторую руку. Хотя то, каким образом Инь ее изгибал, иногда просто сводило девушку с ума. Особенно совершенно немыслимые для любого нормального человека движения в локте и запястье. Впрочем, все равно лучше уж было стать безумной, чем каким-нибудь полугриммом.
– Ты хоть драться умеешь? – поинтересовалась она.
“Я родился всего неделю назад”, – напомнил ей Инь.
– Тогда небольшая тренировка нам тоже ничуть не повредит.
“Ура! Мы будем проводить время вместе, как и положено матери и сыну!”
Ох…
***
Этот день как начался с кошмара, так им же и закончился. Именно так думала Блейк, входя в свою старую спальню, которая, несмотря на прошедшие годы, каким-то образом оставалась все такой же чистой. Девушка сбросила обувь и растянулась на своей кровати. Вся ее радость от того, что она вновь увидела своих родителей, а также нашла Рена живым и здоровым, давным-давно улетучилась из-за того, что ее матери с чего-то взбрело в голову, что Блейк являлась протагонистом какой-то дурацкой гаремной истории. Девушка закрыла свое лицо обеими руками и беззвучно закричала.
Какой же она была идиоткой, когда решила, что самой большой опасностью в Менаджери для нее окажутся какие-то там жалкие террористы. И те дурни, что всерьез думали, будто не было ничего страшнее ярости брошенной женщины, просто ни разу не встречались с ее матерью. Впрочем, ту тоже вполне можно было считать брошенной много лет назад своей собственной дочерью, а это означало, что девушке предстояло пережить еще немало всего, прежде чем Кали ее наконец простит.
Испытывая из-за этого дикую смесь из стыда и раздражения, Блейк поднялась со своей кровати и стянула с себя рубашку, отбросив ее на стул и устало потянувшись. Сверху она положила практически всю прочую свою одежду, оставшись только в нижнем белье. Прикрыв одной рукой свой зевок, девушка направилась в сторону ванной, открыла дверь и зашла внутрь.
Чтобы тут же выскочить обратно в комнату и, захлопнув ее, на всякий случай навалиться на эту самую дверь всем своим телом.
Через некоторое время из ванной донесся осторожный стук.
