Сам Жон уже практически ощущал гнев своей матери, как и любой другой ребенок, совершивший какой-то проступок. Если бы он был не таким взрослым, то уже наверняка склонил бы голову и приготовился бы со слезами выпрашивать прощения. Но в этот раз ему оставалось лишь упрямо выдвинуть подбородок и молча ожидать того, что она хотела ему сказать.
– Как мило, что ты все-таки решил к нам присоединиться, Жон, – произнесла Салем. – Давненько тебя тут не было видно. Сколько там прошло времени? Несколько месяцев вроде бы? И теперь ты прокрадываешься в родной дом, словно какой-нибудь вор. Это даже как-то обидно. Верно, моя дорогая? Должна ли я обидеться на подобное пренебрежение с его стороны?..
При этом она посмотрела на Руби.
– Эм…
– Наверное, ты просто не знаешь, – устало вздохнула Салем. – Так что я должна была подумать о твоем поведении, Жон? Что у тебя случился подростковый бунт? Неприятие старых авторитетов? Я дала тебе всё, что только было в моих силах, но в ответ получила лишь недоверие.
– Я бы не стал называть это ‘недоверием’…
– И как же тогда ты стал бы это называть? О, кстати, ты можешь пригласить твоих друзей присоединиться к нам. Всё равно теперь они не смогут от меня спрятаться, – произнесла Салем, слегка приподняв бровь, когда в зал так никто и не вошел. – Нет? Но разве не об этом я только что говорила, Жон? Ты настолько мне не доверяешь, что не позволяешь даже просто встретиться с ними.
– Тут вопрос заключается вовсе не в доверии, – отозвался тот. – Да и далеко не всегда дело касается именно тебя, мама.
Салем прищурилась, а ее находившаяся на голове у Руби рука напряглась, заставив ту вздрогнуть.
– Что?! Как это меня не касается? Я являюсь твоей матерью! А ты меня ослушался, убежал из дома, оспаривал мои решения и долгое время меня игнорировал. А теперь возвращаешься обратно, желая что-то у меня украсть, да?! И даже посмел впутать в это свою сестру!
Она махнула рукой в сторону Корал, но та, само собой, предпочла промолчать. Ей совершенно ничего не грозило, если, конечно, она не станет дергаться и ухудшать свое нынешнее положение.
– В этом-то и заключается проблема! – рявкнул Жон. – Ты считаешь, что всё и всегда вертится лишь вокруг тебя! Я ослушался ‘тебя’, убежал от ‘тебя’… Но это моя жизнь, и именно мне решать, как ее прожить!
Руби слегка поморщилась.
– Ох…
– Только не в том случае, когда ты решил поставить под угрозу жизни всех членов нашей семьи!
– Вот именно! Это вовсе не я не доверяю тебе, а как раз ты ни капли не веришь в меня!
– Ты вообще ничего не знаешь о том, что и почему происходит в нашем мире, – проворчала Салем. – Я держала тебя здесь для твоего же собственного блага. Потому что мир жесток и опасен, а ты совсем не готов иметь с ним дела.
– И так произошло только потому, что кое-кто запер меня в башне, где просто невозможно научиться чему-то подобному.
– Я обеспечила тебя всем необходимым, Жон. И я пытаюсь исправить мир, но для этого потребуется время.
– Пытаешься всех убить, да? Это никак нельзя назвать словом ‘исправить’!
– Существует лишь один возможный выход из сложившейся ситуации. У меня нет абсолютно никакого выбора, раз люди желают нашей смерти! Ты и сам теперь должен это понимать. Твои друзья с тобой уже знакомы, но ты ведь видел реакцию всех прочих людей. Это просто злобные и смертельно опасные твари!
Руби дернулась.
– На самом деле…
– В любом конфликте всегда присутствуют как минимум две стороны! – воскликнул Жон, ударив кулаком по столу. – Нельзя обвинять их в ненависти к нам, раз уж Гриммы убивают их по всему Ремнанту. Кто-то должен первым перестать это делать и предложить мир!
– Бессмысленный идеализм, – отмахнулась Салем. – Если ты и в самом деле веришь, что люди станут тебя слушать, то очень сильно заблуждаешься. Как только они осознают сам факт нашего существования, все Охотники и Охотницы тут же ринутся в Земли Гриммов, чтобы нас уничтожить. Меня-то они, разумеется, не сумеют убить, но ты сейчас ставишь под угрозу жизни сестер ради удовлетворения своих амбиций! Их просто прикончат! Ты что, уже не помнишь того, что произошло в прошлый раз?
– А что тогда произошло? – поинтересовалась Руби.
– Тут совсем другое! И я больше не ребенок! – выкрикнул Жон, после чего сделал глубокий вдох. – Кроме того, мы сейчас говорим вовсе не о прошлом, а о том, как ты похитила одного из моих друзей и всё еще продолжаешь вести свою бессмысленную вражду со всем человечеством.
– Нет! – моментально вспыхнула Салем. – Мы говорим о том, что ты не слушаешься старших!
– Потому что ты ошибаешься!
– Я видела расцветы и падения цивилизаций. Я на многие сотни и даже тысячи лет старше тебя. Я наблюдала за тем, как ведет себя человечество, когда они не находят себе равных. Я лично наблюдала их так называемую утопию, а также ее разрушение, – буквально прошипела Салем, после чего тут же успокоилась и уселась обратно на свое место, хотя ее глаза всё еще продолжали пылать. – Ты же, Жон, живешь простой и беззаботной жизнью.
