Далее были перечислены статьи УПК, нарушенные следователем, регулирующие порядок предоставления обвиняемому возможности защищаться от предъявленного обвинения, порядок предъявления и допроса обвиняемых, которыми длительность допроса обвиняемых не регламентирована.
И приведена статья, наряду с тем, что предъявлялось обвинение, потом материалы дела к ознакомлению, потом снова обвинение и в тот же день окончания так называемого очередного следствия — ознакомление, из которой следовало, что следователь обязан объявить обвиняемому об окончании досудебного следствия и его праве на ознакомление со всеми материалами уголовного дела только признав собранные доказательства достаточными для составления обвинительного заключения и выполнив нормы статьи на ознакомление признанных потерпевшими с материалами дела.
Далее кассационная жалоба переходила к нарушениям моих прав на защиту во время судебного следствия.
«О необъективности и предвзятости — дальше было изложено в кассационной жалобе, — и явно обвинительном уклоне в действиях как органов досудебного следствия, так и суда, свидетельствует и то обстоятельство, что уже при рассмотрении вопроса о порядке исследования доказательств судом были фактически оставлены без внимания заявленные моим адвокатом и поддержанные мной ходатайства о начале судебного следствия с допроса меня по эпизоду организации банды с тем, чтобы суд имел возможность в полном объёме проверить мои доводы в обоснование невиновности в этой части предъявленного обвинения. Однако суд фактически проигнорировал указанные ходатайства, даже не упомянув о них в вынесенных по этому поводу определениях…»
И далее:
«В результате этого судебная коллегия, избрав порядок исследования доказательств по эпизодам, на протяжении всего судебного следствия лишила меня права давать показания по всем эпизодам наравне с другими подсудимыми. Тем самым участники процесса были лишены возможности даже задавать мне вопросы по тем или иным обстоятельствам, имевших существенное значение по делу. Я, в свою очередь, был лишён возможности обращаться к суду с заявлениями и ходатайствами, связанными с моими показаниями. В итоге мои показания в суде, которые судебная коллегия позволила мне дать в самом конце судебного следствия, так и остались непроверенными. Имею все основания полагать, что такой порядок исследования доказательств был избран судом умышленно, чтобы ограничить меня, как и на досудебном следствии, в праве на защиту…»
