«В-третьих, — следовал жирный шрифт, — проигнорировав приведённые выше показания свидетелей… — были указаны их фамилии, — …из которых прямо следует, что о фактах вымогательства им было известно в том числе и от самого Фиалковского, суд фактически оставил без соответствующей оценки показания последнего. Однако при этом признал их достоверность, сославшись в приговоре как на одно из неопровержимых доказательств моей вины…»
«Исходя из указанных и других материалов дела совершенно очевидно, что Фиалковский попросту скрыл от следствия известные ему факты, имеющие существенное значение по делу…»
«Однако ни органы досудебного следствия (о чём наглядно свидетельствует содержание протокола его допроса), ни впоследствии суд не были заинтересованы в получении от Фиалковского полных и объективных показаний. Поэтому не случайно органы досудебного следствия ограничились поверхностным допросом Фиалковского, не затронув при этом даже малой части вопросов, которые необходимо было у него выяснить, и даже не устранив многочисленных противоречий между его показаниями и показаниями других лиц, в том числе и моими. Суд, в свою очередь, будучи вполне удовлетворённым полученными на досудебном следствии показаниями Фиалковского о том, что ему якобы не было достоверно известно ни о каких фактах, связанных с вымогательством дани и о своей непричастности к таким фактам, ограничился формальными вызовами Фиалковского в судебное заседание. Не посчитав нужным огласить такие его показания в судебном заседании, попросту сослался на них в приговоре как на один из источников доказательств моей виновности, что является недопустимым…»
«Не может не обратить на себя внимание — жирный шрифт заканчивался и становился стандартным, — и откровенная избирательность суда в изложении доказательств в обоснование неправдивости моих показаний…»
«…С одной стороны, имеют место многочисленные факты искажения судом в приговоре показаний свидетелей и соответственно — необоснованная их оценка в пользу линии обвинения…»
«…С другой — полное игнорирование фактов, приведённых свидетелями и подтверждающих мои показания…»
Были приведены показания свидетелей и номера листов дела, содержащие эти показания.
И далее следовал вывод:
«Имею все основания утверждать, что судом только создавалась видимость полного, объективного и всестороннего рассмотрения данного уголовного дела…»
В следующей своей части кассационная жалоба (дополнение к ней) повествовала о безосновательном отклонении судьёй моих ходатайств.
