– Было бы неплохо. Пока она еще не успела опомниться. Но… наверное, все-таки нет. Устал я сегодня. И уже поздно. Так что, лучше завтра, с утра.
***
Когда связной Инги, подпольщик Николай, прибежал в расположение партизан, уже совсем стемнело. Войдя в палатку командира, он прямо с порога выпалил:
– Ингу арестовали!
– Как арестовали?!
Влад и Дан вскочили с места и засыпали вошедшего вопросами.
– Когда это случилось? За что ее арестовали?
Николай, тяжело дыша, покачал головой.
– Больше ничего не знаю. Знаю только, что ее арестовали сегодня вечером. Сейчас она находится в подвале, в здании гестапо.
– Влад, я еду туда! Мы должны ее спасти! – Дан был готов прямо сейчас бежать к Инге.
– Дан, сядь, успокойся. Сначала давай подумаем, как это сделать. Или ты хочешь попасть в камеру вместе с ней? Чтобы вас вместе расстреляли? В любом случае, тебе нельзя идти одному. Это очень опасно. Нужно чтобы хоть кто-то тебя подстраховал.
Дан понимал, что Влад прав. Он постарался взять себя в руки, хотя это было нелегко. Как можно быть спокойным, когда Инга в руках фашистов! Инга, которую он так любил…
– Хорошо, что ты предлагаешь?
– Что я предлагаю… – задумчиво произнес Влад. – Здание гестапо охраняется. В городе большой гарнизон фашистов… Так вот. Я думаю, Дан, ты пойдешь с небольшой группой. Охрану гестапо постарайтесь нейтрализовать как можно тише, чтобы не началась стрельба. Иначе туда быстро сбежится весь гарнизон, и вам крышка. Поэтому сначала проведите небольшую разведку. Понаблюдайте, сколько там охраны, где они стоят. И потом постарайтесь убрать их тихо. Чтобы никто не успел выстрелить. И нужно успеть вернуться до рассвета. Ну, что скажешь?
– Думаю, ты все правильно говоришь. Я возьму с собой двух человек.
– Хорошо. Удачи. И будь осторожен.
***
После ухода Райнера Юрген не мог найти себе места. Конечно, Райнер прав. Уж кто-кто, а Юрген точно знал: Ингрид видела план операции. И после этого экспедиция против партизан провалилась. Он понимал, что таких совпадений не бывает. Ингрид наверняка работает на русских…
В душе Юргена боролись противоречивые чувства: с одной стороны, ему нравилась Ингрид. Но с другой… если она действительно русская разведчица… Мысль об этом заставляла Юргена сжимать кулаки. К тому же, после поражения под Стальным городом он поклялся отомстить русским…
Но если ее будет допрашивать Райнер, все лавры разоблачения русской разведчицы достанутся ему. А Юрген еще и окажется виноватым в том, что не смог сохранить в тайне план операции. «Нет, я должен поговорить с ней первым и заставить признаться! Я должен опередить Райнера!»
Быстро сбежав по ступенькам, Юрген вышел из комендатуры и сел в свою машину. Вскоре он доехал до здания гестапо.
У входа ему преградил путь охранник с автоматом. Юрген предъявил свое удостоверение.
– Проведите меня в камеру, где находится арестованная Ингрид Келлер.
Охранник кому-то позвонил, и к Юргену вышел гестаповец.
– Проходите, герр капитан. Сюда.
Войдя в камеру, где находилась Ингрид, Юрген властно сказал:
– Оставьте нас. Я хочу поговорить с арестованной наедине.
Инга подняла глаза на Юргена. «Зачем он пришел? Что ему известно?»
А Юрген бросил взгляд на Ингу. Ее красота сверкнула, как молния, осветив сумрак унылой камеры. И у Юргена защемило сердце.
«Почему так странно устроена жизнь? Почему нельзя прямо сейчас все бросить и уехать с этой девушкой далеко-далеко, на край света?..»
«Потому что идет война», – ответил он сам себе. – «Не на жизнь, а на смерть. Война на выживание. Война, в которой не может быть компромиссов. И победить должен кто-то один. Или мы их, или они нас. Все зашло слишком далеко. Ожесточение обеих сторон достигло предела. Они не простят нам те зверства, которые мы совершили. Поэтому нам остается только одно – идти до конца. И добиться своей цели любыми средствами, любой ценой. Потому что мы все это делали во имя Великого Рейха.
А значит, нужно оставить в стороне все эмоции. Руководить должен только холодный разум, только трезвый расчет. Эмоции погубят тебя, сопляк. Возьми себя и в руки и допроси ее. И выясни наконец, кто она на самом деле – немка или все-таки русская? И если русская, то пощады не будет…»
Юрген сел на стул напротив Инги и приступил к допросу.
– Как мне тебя называть – Ингрид или Марта? – Начал он.
– Мне все равно. Называйте, как вам удобно.
– Тогда пусть будет Ингрид. Мне так привычнее.
– Хорошо. Я уже тоже привыкла к этому имени.
– Или все-таки Марта? А может, вообще какая-нибудь русская Марья? – Задав этот провокационый вопрос, Юрген устремил на Ингу пристальный взгляд. Он ожидал, что Ингрид вздрогнет, занервничает, но напрасно.
– Не понимаю, о чем вы говорите, – холодно ответила Инга.
– Ты все прекрасно понимаешь! Я знаю, что ты видела план операции!
– Какой еще план? Какой операции? – Инга изобразила полное недоумение.
– Не прикидывайся! Ты притворилась, что тебе плохо! И пока я бегал за доктором, ты прочитала план операции! —воскликнул Юрген.
– С чего вы это взяли? – Инга продолжала играть в невинность. – У меня действительно заболело сердце.
