Да еще и начальница — элегантная и стервозная Алла Белая, — похоже, невзлюбила новенькую гримершу. Например, вчера, когда Даша вежливо поздоровалась с ней в студийном коридоре, та просто молча, прошла мимо — как будто бы на Даше была шапка-невидимка. «Ну конечно, она же такая красивая, преуспевающая, сексуальная и богатая, — без злобно думала Даша, глядя Алле вслед, — ее любят мужчины и уважают коллеги, у нее все есть, она почти звезда. А кто такая я? С чего она должна со мной здороваться? Наверняка она думает, что я просто неудачница… Да, что там, так оно и есть на самом деле…»
Признаться честно, и прочие сотрудники особенно не баловали ее своим вниманием. Только Машка Кравченко, добрая душа, ежедневно приветливо с Дашей здоровалась и даже несколько раз ненавязчиво интересовалась ее жизнью (правда, едва ли тривиальный вопрос «Как дела?» можно принять за искренний интерес). Даша не переживала. В конце концов, кто она такая, чтобы заинтересовать этих людей? Простой гример.
А однажды к ней подошел сам Максим Медник, местный секс-символ — вот уж чего она никак не ожидала.
Красавчик заметил ее позавчера. Она как раз распаковывала огромную картонную коробку с очередной партией кассет — все их необходимо было пронумеровать черным маркером.
— Тебя, кажется, Дашей зовут? — томно растягивая слова, поинтересовался он.
— Дашей, — подтвердила она, радостно удивленная тем фактом, что хоть кто-то здесь запомнил ее имя.
— А я давно заметил, что ты за мной наблюдаешь!
— Правда? — Она вежливо улыбнулась. — Ну, я ко всем присматриваюсь., я же тут новенькая. Надеюсь, я никак вас не обидела?
— Ну что ты, — он как-то снисходительно потрепал ее по щеке, — напротив, я всегда почти на равных общаюсь с поклонницами.
— Но я не…
— У меня вообще много поклонниц, — перебил актер, — говорят, что где-то есть даже мой фан-клуб. Так что ты тоже можешь туда вступить.
— Да я вовсе не ваша поклонница, — честно призналась Даша, которая не видела ни одного фильма с участием Максима.
— Ну-ну, детка, не стоит этого стесняться, — улыбнулся он, — я же живой человек и все прекрасно понимаю. Часто женщины, у которых нет своей личной жизни, придумывают себе несуществующие идеалы. Мечтают, например, о каком-нибудь знаменитом актере. И я хорошо подхожу на эту роль — ведь, несмотря на славу, успех и красоту, я отнюдь не сноб и охотно общаюсь с поклонницами.
«Никакой ты не знаменитый актер, к тому же полный дурак!» — подумала Даша, но вслух почему-то промямлила:
— А у меня есть личная жизнь!
— Не стоит меня обманывать, — подмигнул самовлюбленный идиот. — Когда-то я мечтал поступить на психологический факультет. Я-то женщин знаю. В отношении баб я доктор наук, эксперт. Ты не замужем, и никогда не была, и, скорее всего, постоянного друга у тебя тоже нет.
— Это еще почему? — Она едва не задохнулась от возмущения. Этого только ей не хватало! Неужели отчетливая печать «престарелая старая дева» ярко сияет на ее лбу?! Любой человек смотрит на нее и понимает: о, вот эта никому не пригодилась! Все знают: коллеги, люди на улице и в метро и даже немногочисленные приятельницы, от которых Даша с ловкостью Штирлица скрывает собственное одиночество…
— Ну не смущайся, — он слегка понизил голос, — никому не расскажу. Впрочем, мне пора, — «суперзвезда» задумчиво посмотрел на позолоченные часы «Роллекс» (скорее всего, фальшивые, уж слишком шикарно они выглядели), — если хочешь, подойди попозже, дам тебе автограф!
Медник как ни в чем не бывало отошел, а Даша так и осталась сидеть на полу — хмурая и озадаченная.
— Эй, не расстраивайся, — к ней подошла Маша Кравченко.
— Да я вроде и не расстраиваюсь, — Даша непринужденно улыбнулась.
— Oн, что предлагал автограф дать? — ухмыльнулась Машка.
— Ага.
— Мне тоже предлагал, когда я здесь только появилась. Прикинь, да? Я ведь тоже актриса и тоже, между прочим, играю главную роль, а мне предлагают автограф, как какой-то… извини, я не тебя имела в виду! Короче, псих.
— Кажется, по научному это называется манией величия.
— Точно! — обрадовалась Кравченко. — Кстати, ты знаешь, у него действительно есть фан-клуб. Это меня удивляет больше всего. Парочка ролей, а поклонницы есть. Хоть на самом деле их немного.
— Откуда ты знаешь?
— Да ему иногда письма сюда приходят. Тетеньки разных профессии и возрастов признаются нашему неотразимому Максику в любви… Он эти письма вслух на летучках читает! Услышишь — обхохочешься.
Даша вспоминала эту сцену с невольной улыбкой. Что ж, всем известно — артисты — люди эксцентричные и непредсказуемые. А ей, Даше, придется найти общий язык со всеми — и с глупым Максимом Медником, и даже со стервозной Аллой Белой.
Даша подвела губы ярко-красной помадой — от этого ее и без того полные губы стали смотреться совсем толстыми, и девушка в очередной раз расстроилась. В ванную заглянула мама.
— Дашуня, я cмотрю, ты не взяла свою теплую куртку, — робко начала она.
