— Мам, ты что, какая куртка? — отмахнулась девушка. — Это же Северный Кавказ, а не Северный полюс. Там уже двадцать пять градусов. И потом, у меня с собой два свитера и ветровка на случай дождя.
— И все равно мне неспокойно, — вздохнула мама. — Это надо же, ты взяла всего одни джинсы, зато три купальника. Ну, зачем тебе в горах три купальника? Где ты купаться-то собралась?
— Ma, ну там же река есть, горная, большая. В ней и буду купаться.
Этот утомительный диалог был прерван внезапным телефонным звонком — чему Даша была очень рада.
— Але, — услышала она какой-то подозрительно робкий голос Верки Агеевой, — Даш, ты?
— Ну я. — Даша немного растерялась, она никак не ожидала, что Верка сама ей позвонит.
— Даш, ты это… Не обижайся на меня, ладно? Ну, понимаешь, я тогда немного выпила, вот и набросилась на тебя, потом мне было очень стыдно. И потом, ты же знаешь, я сама всегда хотела стать актрисой, по меня не взяли в театральный, а тут ты сообщаешь, что собираешься работать в кино. — Верка говорила неестественно быстро, она, как и большинство людей, не умела просить прощения.
— Вер, но я же не актрисой буду работать, а всего лишь гримером, — резонно возразила Даша. Она говорила строго, но на самом деле Веркин звонок ее обрадовал. К ней возвращается единственная подруга! Теперь ей снова есть с кем посплетничать, сеть кому посетовать на неприходящего героя, есть, в конце концов, кому рассказать о будущих адыгейских приключениях.
— Ну, короче, ты ведь на меня нс обиделась, да? — требовательно спросила подруга. Впрочем, Верка и сама уже поняла, что Даша не обиделась, Даша, конечно же, ее простила, — тогда рассказывай, с кем из кинозвезд ты уже успела познакомиться?
— Ни с кем, — честно призналась Даша, — в нашем фильме задействованы только неизвестные актеры.
Верка вздохнула, как Даша показалось, облегченно.
— Что тебе привезти из Адыгеи?
— Высокого смуглого адыгейца, что же еще?
— Адыга, — машинально поправила Дарья, — хорошо, возьму с собой твою фотографию, и если кто-нибудь польстится…
— Toгда показывай им лучше фотку Милки Огневой и говори, что это я, — придумала альтернативный вариант Вера, — а на месте уж разберемся. И, Даш, ты уж сама-то там не оплошай.
— Что ты имеешь в виду?
— Прекрасно знаешь что. Горы, звезды, секс под соснами.
— Почему не под березами? Под соснами иголки. — Даша привычно включилась в сатирическую перепалку.
— Ничего, плед подстелите. Под соснами романтичней.
— Ладно, Верунь, все это, конечно, смешно, но мне уже пора в аэропорт.
— Да прекрати, — фыркнула подруга, — вот увидишь, припрёшься раньше всех. Киношные люди — они такие, обязательно все опоздают.
— Не говори ерунды. У нас, знаешь, какая начальница — попробовал бы кто опоздать! Ладно, Вер, я помчалась, если получится, позвоню. — И повесила трубку.
Как ни странно, дальновидная Верка и на этот раз оказалась права. Когда взмыленная Даша Громова с тяжеленной спортивной cyмкой через плечо примчалась в аэропорт Внуково, она была первая. И это несмотря на то, что до вылета оставалось всего сорок минут! Напрасно взволнованная девушка металась от одного табло к другому — коллег не было нигде. «А может, все вообще отменилось?! — в ужасе подумала она. — Ну вот, как всегда, столько планов — и бац! А мне никто ничего не сказал. Вот Верка посмеется-то!»
— Простите, а это не вы наш новый гример? — чья-то мягкая рука опустилась на се плечо, и от неожиданности Даша подпрыгнула на месте.
Ах, это похожий на Есенина актер Григорий Савин. Любовник Машки Кравченко. Интересно, почему он приехал один? Они что, вместе не живут? А может быть, поссорились? Даша молча рассматривала его круглое приятное лицо — в общем-то совсем простое, русское, без всяких там «изюминок» и «перчинок». Вблизи он нс был так отчаянно похож на Суздальцева, и все-таки… этот мальчишеский блеск в прищуренных глазах, эта постоянная полуулыбка… Как наваждение! Может быть, они вообще родственники. Вряд ли — Даша прекрасно знала всех близких и дальних родственников Леши Суздальцева.
Дашина рука непроизвольно взметнулась вверх, к спутавшимся волосам, — надо поправить челку. Хорошо бы еще подкрасить губы и припудрить нос. Наплевать, что этот Гриша Савин любовник Машки. Все равно она должна выглядеть блестяще — раз он так похож на подлеца Лешку.
— Так я не ронял, это вы или нс вы? — Его явно удивила патологическая молчаливость новой гримерши.
— Я. — Она выдавила из себя самую обаятельную улыбку. — Вообще-то меня зовут Даша.
— Гриша, — ответно улыбнулся он, демонстрируя при этом трогательные ямочки в уголках губ.
— Странно, никого из наших еще нет… Я даже подумала, что все отменилось, а мне, как всегда, ничего не сообщили.
