Дальнейшее можно было предсказать. Максим Медник еще четыре раза спотыкался на слове «агностик». А Машка Кравченко упорно не хотела прыгать в ледяную бурлящую воду. С одной стороны Алла ее прекрасно понимала — страшно все-таки… Но с другой стороны — девушка же читала сценарий, значит, знала, на что идет! Но так или иначе, положение почти безвыходное. Угрожать она может сколько угодно, а вот уволить из фильма Машку вряд ли решится. Если бы дело происходило в Москве — тогда нет проблем, только свистни, и безработные актрисы выстроятся в километровую очередь. Но здесь, в этой глуши… Столько денег потрачено на поездку, не отменять же съемки из-за трусости капризной девчонки! Вот если бы и правда найти ей дублершу… Такого же роста, с похожей прической… Алла задумчиво повертела годовой. Ее внимательный взгляд остановился на Даше. Пожалуй, она ниже Машки, и волосы жидковаты… Но если сделать героине гладкую прическу, кто поймет? И Алла, поднеся к губам громкоговоритель, объявила:
— Громова, подойди сюда! Будешь прыгать в реку!
Да, он был сумасшедшим, этот Лешка Суздальцев. За это Даша его и любила. Однажды (это произошло, когда она только закончила курсы гримеров) он сказал ей:
— Слушай, я тут решил разыграть одного cвоего приятеля. Мне нужна женская одежда.
— Ты что, девушкой переоденешься? — хихикнула Даша. — Не знаю, чем тебе и помочь. У тебя размер больше моего.
— Ничего. Тащи свою самую свободную блузку, мне она как раз будет в обтяжку, сексуально получится, — подмигнул он, — да, и лифчик тащи, мы его ватой набьем. И босоножки.
— У меня тридцать восьмой размер ноги, — деликатно напомнила она.
— Ничего, неси те, что без задников. Ну подумаешь, пятка будет немного свисать. Да, а еще мне надо накраситься. Доставай свой грим.
— Ты меня путаешь, — нежно сказала она.
— Это ты меня пугаешь, — заявил Суздальцев, — ты же гример, профессионал. А вдруг тебе когда-нибудь придется работать в шоу трансвеститов? Это сейчас очень модно. Вот заодно и потренируешься.
— Надеюсь, что не придется, — пробормотала она, вынимая из ящика стола коробочки с румянами и тональным кремом.
Как же это все-таки странно — красить любимое мужское лицо! Вообще Даша сделала для себя удивительное открытие: если хочешь запомнить человека навсегда, если хочешь узнать каждую его черточку — надо попробовать его накрасить. Гример — это одушевленный фотоальбом, в котором покоятся сотни снимков. Есть среди них и совсем старые фотографии — строгие лица на плотном зеленоватом картоне, а есть и свежие — сочные и яркие.
Даша, например, никогда не замечала, что у Суздальцева немного неровная кожа — вся в каких-то микроскопических бугорках и ямочках. И потом, он всегда казался ей почти ребенком, и вдруг она заметила несколько тонких морщинок возле его глаз.
Она гладила Лешкино лицо подушечками пальцев, она нежно и осторожно вбивала в его кожу мягкий тональный крем. На лоб и подбородок следует положить более светлый грим, на скулы и крылья носа — темный. Ни в коем случае не забыть слегка, припудрить веки — чтобы создать эффект «светлого» взгляда. Подчеркнуть линию губ мягким карандашиком натурального цвета. Черты менялись под ее рукой, словно податливая глина на гончарном круге.
— Постой, а как же глаза! — вдруг возмутился Суздальцев, мельком увидев себя в крошечном зеркальце пудреницы, — я хочу, чтобы глаза были яркими. Побольше синих теней, зеленых, серебряных!
— Ты будешь похож ни Бенни Хилла, — предупредила она.
— Обожаю Бенни Хила, — paссмеялась Лешка.
Его веки были мягкими и теплыми, как кожа новорожденного котенка. А губы слегка обветрились — и Даше пришлось густо намазать их специальным бальзамом. На лбу два упрямых бугорка. Небольшой белый шрамик под бровью.
Она с удивлением смотрела в Лешкино запрокинутое лицо и понимала, что он совсем не такой, каким она представляла его в самом начале знакомства. Нет, он не мальчик, не задорный прогульщик.
Никогда раньше она не замечала его морщинок. По морщинкам можно сказать о человеке все. Лешкины морщинки «улыбались».
— Ты словно совершаешь какой-то обряд, — он вдруг открыл глаза и серьезно посмотрел на Дашу, — я думал, что макияж — это куда проще!
— Я и в самом деле совершаю обряд, — улыбнулась Даша, — обряд узнавания. Я узнаю твое лицо, знакомлюсь с ним.
— Надо же, а я полагал, что мы знакомы достаточно близко. — Он ущипнул ее за талию.
— Да, я тоже так думала. Мои глаза знакомы с тобой, мои губы тоже с тобой знакомы. А теперь позволь представить тебя моим пальцам, — неловко пошутила она.
А Суздальцев неожиданно смутился. И это тоже было открытием. Даша думала, что такие, как Даша, не смущаются никогда. Они идут по жизни с высоко поднятой головой, они рождаются капитанами, и никакой конфуз не может заставить их покраснеть.
