— Уговариваю себя, что заняться с тобой сексом в данный момент — это вполне нормально и естественно.
Ясик ненадолго замолчал, — видимо, не смог немедленно придумать остроумный ответ. Потом серьезно посмотрел на нее и выдал:
— А с чего ты вообще взяла, что я собираюсь заниматься с тобой сексом?
Алла подавилась обжигающим чаем.
— Как это — с чего? А зачем же ты меня сюда привел? Чаю попить, что ли? — усмехнулась она.
— Ну… вообще-то да. А если серьезно, то у меня в Краснодаре есть девушка. Я и в мыслях не держал… насчет тебя.
— У всех где-то есть девушка, молодой человек, муж, любовник, лучший друг. Но сексом-то заниматься надо, — вполне миролюбиво заметила она, все еще не осознавая, что ее отвергли.
— Я привык заниматься любовью, а не сексом, — помедлив, ответил он и посмотрел на часы. — Вообще уже половина шестого. В горах темнеет быстро, пора бы нам вернуться.
Алла ничего не ответила, просто молча застегнула красную куртку Медника. Если бы она в тот момент посмотрела в зеркало, то увидела бы красные бесформенные пятна на своих щеках. Женщина разозлилась — давно ей так не портили настроение. Она ведь сама ему себя предложила, буквально на тарелочке преподнесла в качестве экзотического десерта, всучила, словно красочный рекламный буклет. Ее воображение уже рисовало томительно приятные картины, се уже мучили сакраментальные вопросы: а не волосатая ли у него грудь? а знает ли он, что такое оральный секс? А он так поступил!
«Ну и дурак», — решила Алла. Когда еще этому деревенскому бирюку представится возможность попробовать такое изысканное блюдо, как она? Девушка у него, видите ли, есть в Краснодаре! Да неужели эта краснодарская девка лучше ее, Аллы Белой! Такого просто не может быть.
Наверное, он все придумал, насчет этой девушки. Просто он импотент, а признаться в этом постеснялся. Или, что еще хуже, «голубой». Эти успокоительные мысли отверженных женщин немного развеселили ее, и Апла расслабилась.
Обратно ехали молча. Ясик уверенно галопировал впереди, Алла старалась не отстать от него. Возле отеля женщина сухо попрощалась, а он поцеловал ее руку, встав при этом на одно колено, словно герой рыцарского романа.
В номере Алла сменила куртку и брюки на легкий шелковый халатик. Струящийся шелк мягко ласкал кожу, женщина распустила волосы и томно зажмурилась. Там, в лесном домике, ее тело уже приготовилось к сексу. И сейчас сладкая истома все еще не отпускала ее. «Надо пойти к Меднику. Отдать ему куртку», — подумала Алла, подкрашивая губы прозрачным блеском и слегка подводя глаза.
— Даша, открой глаза!
— По-моему, у нее остановилось сердце!
— Эй, здесь кто-нибудь умеет делать искусственное дыхание?
— Лучше похлопайте ее по щекам, да посильнее, — мигом очнется.
Тишина разноцветным салютом взорвалась в ее голове, разбилась, словно упавший на пол стакан. Какофония голосов, нестройный хор громких реплик, неприятно пронзительные возгласы — от всего этого у нее мигом разболелась голова.
— Умоляю, замолчите, — хрипло прошептала она.
— Она очнулась, пришла в себя, — крикнул кто-то. — Гриша, не надо ехать за доктором, она очнулась!
Даша медленно открыла глаза и обнаружила над своей головой неровное кольцо расплывчатых лиц.
— Мне холодно…
Тотчас же, словно по мановению волшебной палочки, появился плед — клетчатый и старенький, чьи-то уверенные руки завернули в него Дашу, но теплее ей почему-то не стало.
— Я была уверена, что умерла, — пытаясь растянуть окоченевшие губы в улыбку, призналась она, — я превратилась в реку, меня кидало головой о камни, и это было приятно.
— Может, ее правда долбануло башкой о камень? Слышите, чего несет? — предположила Машка.
— Ладно, отвезите ее в гостиницу, — приказала Алла, — молодец, Дашка, не подвела! Дубля делать не будем!
— А вы собирались еще и дубль делать? — Даша растянула онемевшие губы в стороны. — Ни за какие деньги!
— Пусть кто-нибудь ее проводит, а то мало ли что.
А нам здесь еще две сцены с Машкой снимать, — распорядилась Алла.
— Я ее провожу, — вызвался Гриша Савин.
— Ты мне понадобишься для съемок. Пусть Медник проводит, он мне до обеда вообще здесь не нужен.
— Да что я, нанимался, что ли, всяких там провожать? — возмутился секс-символ.
Даша Громова открыла рот — отказаться от посильной помощи капризного провожатого, но онемевшие губы не послушались, и вместо предполагаемой гневной тирады девушка промычала нечто невразумительное.
— Ладно уж, так и быть, поеду, а то она совсем плохая, еще коньки откинет, — смилостивился герой.
В автобусе ехали молча — Максим надменно отвернулся к окну и, казалось, демонстративно не обращал на Дашу внимания; даже обычно болтливый «сопроводильник» Ясик был нем, как айсберг, — только с неприкрытым любопытством поглядывал на дрожащую, мокрую девушку в зеркальце заднего вида.
— Вот видишь, — вдруг ожил Медник, — видишь, какой я на самом деле благородный? Провожаю тебя до отеля!
— Да уж, прямо рыцарь Айвенго на белом коне, — хихикнула девушка.
