Даша недоверчиво смотрела на Машу. Похоже, девушка не врет. Хотя нет, она же актриса. И слову ее — грош цена.
— Вот как? А у меня другие сведения! — ядовито улыбнулась она. — Ты, по-моему, забыла рассказать про больницу!
— Про какую еще больницу?
— Ту самую. В которой ты лежала.
— Когда делала аборт? — Маша усмехнулась. — Милая, тогда было другое время. Никто не стал бы класть меня в больницу, это же была нелегальная операция! В этот же день я вышла на улицу.
— Я имею в виду не аборт. Другую больницу.
— О чем ты? — разозлилась Кравченко. — Причем тут какая-то больница?… Ну в школе лежала с гастритом. Еще мне вырезали гланды.
— Хорошо, я тебе напомню. Я имею в виду психиатрическую лечебницу! — Даша чувствовала себя Эркюлем Пуаро, разоблачающим злодея.
— Что?
— Ты лечилась в дурке! Неоднократно!
Маша сочувственно посмотрела на собеседницу.
— Понятно. Солнечный удар. Я бы посоветовала тебе не появляться на солнце без головного убора.
— Гриша мне все рассказал, — разозлилась Даша. — Между прочим, у меня с ним роман. Мы уже стали любовниками, и он меня любит, а тебя нет!
Даша ожидала, что Маша удивится, потребует объяснений, на худой конец, расплачется. Но красавица помолчала несколько минут, а потом закрыла лицо ладошками и… расхохоталась.
— Ой, не могу! — повизгивала она. — Ой спасите меня! Ничего забавнее со мной еще не случалось!
— Что смешного? — подозрительно спросила Даша. Хотя чего она удивляется: Машка же сумасшедшая.
— Вот уж не думала, что Гришуля такой изобретательный, — вполне дружелюбно объяснила Маша, — вообще, у нас с ним так называемый открытый брак. Мы иногда изменяем друг другу, но никогда друг друга не бросим… Так что лучше тебе сейчас уйти и ни с кем своими догадками не делиться. А то тебя же поднимут на смех!
— Вот еще! — фыркнула Даша. — Так я тебе и поверила. Всем все расскажу. А если хочешь сохранить все в тайне, отвяжись от Гришки. Его держит возле тебя только чувство долга.
— Ладно. Я не хотела тебе говорить, но раз уж ты так безобразно себя ведешь, то так тебе и надо. — Лицо Машки стало серьезным. — Гришка поспорил, что ему удастся уложить тебя в постель.
— Врешь! Это Максим Медник спорил.
— Максим? Да Максима интересует только. … собственная физиономия.
— А с кем же он поспорил?
— Со мной, — спокойно улыбнулась девушка, — со мной и поспорил. Я сказала, что ты старая дева и никто не сможет тебя совратить. — Маша комично сморщила носик, как будто бы рассказывала милую, забавную историю.
— Не верю! — растерялась Даша. Однако какое-то шестое чувство подсказывало ей, что приятельница не врет. А ей, Даше Громовой, опять не повезло. На ее жизненном пути встретился очередной подлец, к тому же с извращенным воображением. Хотя у этой пугающей закономерности есть вполне логичное объяснение. Просто Даша Громова дура. Она думает, как дура, и ведет себя так же. И окружающие воспринимают ее соответственно. Ну зачем, спрашивается, она полезла к Машке Кравченко? Если бы Гриша действительно бы влюбился в нее, Дашу, то никакая сила не удержала бы его возле нелюбимой женщины. Ни десять лет брака, ни четверо детей, ни семейный бизнес — стоит ли упоминать в этом списке какое-то чувство долга?
— Эй, ты в порядке? — забеспокоилась Машка. — Слушай, Даш, ты же сама виновата! Если бы ты не начала мне грубить, то и я бы ничего не сказала…
— Маш, а ты все-таки уверена, что так оно и было… Насчет этого спора. Я понимаю, тебе, наверное, неприятно, что Гриша тебе изменил, так, может, ты все мне назло придумала? Да?
Та отрицательно покачала головой:
— Нет, к сожалению, так и было.
Преодолев внезапное смущение, Маша сдалась и рассказала все в мельчайших подробностях. Оказывается, на девушку в желтом летнем костюме, пришедшую на Киностудию Горького на летучку, обратили внимание все.
— Что это за чучело к нам приходило? — спросил Максим Медник, когда вполне довольная собой Даша уже отправилась домой.
— Да так, моя одноклассница, — призналась Кравченко, — в общем, неплохая девка и неглупая. Осталась без работы, вот я ее к нам и пригласила.
— А я рассчитывал позвать на это место свою племянницу, — вмешался один из осветителей, — она только что школу закончила, а вот в институт не поступила, зато работает фотомоделью. Снялась на днях для журнала «Ню»!
— Вот блин! — расстроился Медник. — Лучше бы эту фотомодель взяли! С ней можно было бы по крайней мере… ну вы понимаете!
— Да ладно, тебе, Макс, — рассмеялся Гриша Савин, — все женщины устроены одинаково! Какая тебе разница, с кем… ну ты меня понял. Тем более что тебя интересует только та женщина, которая искренне тобою восхищается. А фотомодели, они знаешь какие капризные. Им самим требуется всеобщее поклонение. Так что соблазни лучше даму в желтом.
— Ну уж нет, — рассмеялась Машка, — с Дашкой у вас ничего не выйдет. Она у нас синий чулок, еще со школы. Убежденная старая дева.
— Спорим, выйдет? — усмехнулся Гриша. — Старых дев, между прочим, даже легче соблазнить!
— Ты смотри у меня, — Маша шутливо погрозила любовнику наманикюренным пальчиком.
