— Да, ещё можно разглядеть следы татуировки на спине, — Степан вновь схватился за бутылку. — И в целом, да, это она. Как глянул, узнал. Ремень там на юбке, который Герка подарил, — на лице Степана появилось гадливое выражение. — Ну ладно, ты её придушил. Нечаянно. На хрена в лесу закопал?! — Он опять зашипел на Германа. — В саду бы прибрал, в конце — концов…
— Да я пальцем её не трогал! Гриша, скажи ты ему! Мне до сих пор кажется, что она где-то здесь, рядом, — Тищенко стал нервно грызть ноготь. — Перед поездкой мы встретились в доме, как обычно. А потом я приехал, её уже не было. У меня столько дел накопилось по работе, только дня через три освободился.
— Этот придурок ей ключи дал! — Макаров отхлебнул из горла. — Пришлось электронку менять, новые ключи паролить.
— Я же всё исправил, Макар! — Герман злился. — Если бы тебе не сказал, ты бы не чухнулся и через месяц.
— Ха! — полковник с грохотом поставил бутылку на стол. — Ты что, меня за идиота держишь? Что б я свой товар не отслеживал? Ты за неё отвечал! Что же тогда и телефоном её не снабдил? Эта шлюха жила в доме, как королева!
Герман издал непонятный булькающий звук и прикусил палец.
— Ладно, — Гуциев примиряюще поднял руки, — я даже где-то Геру понимаю. Они нашли с Вероникой общий язык. Деваться ей всё равно было некуда, насколько я знаю. После того, как она исчезла, в доме что-то поменялось? Пропало что-нибудь?
Макаров пожевал губами, а Герман отрицательно закрутил головой и с надеждой посмотрел на Григория.
— Я всё внимательно проверил! — Тищенко говорил абсолютно уверенно. — Её вещи тоже лежали на месте. Одежда, косметика.
— Где они сейчас?
— Сжёг… — Герман покраснел, отчего его лицо стало выглядеть совсем юным.
— С глаз долой, из сердца вон? — Гуциев не сдержал презрительной усмешки.
— Я не верю ему, — фыркнул полковник, — жопой чувствую — придушил. В порыве страсти, мля.
В кабинете воцарилась гнетущая тишина.
— Кто вторая? — Гуциев пристально посмотрел на друзей. Герман с Макаровым синхронно развели руками. — Не из твоих? — задал вопрос Степану.
— Нет, я своих всех знаю. Эту в первый раз видел.
Гуциев вздохнул.
— Тогда тебе придётся носом землю рыть, чтобы найти того, кто это сделал. Сам будешь отслеживать. И попробуй только опять нажраться! Ты понял меня?!
Макаров кивнул и с сожалением посмотрел на початую бутылку. Гуциев подошёл к столу, закрутил пробку, опустил бутылку в урну.
— Дальше. По поводу этой…Валеевой, — Григорий хрустнул пальцами, сцепив их между собой.
— Я ускорил процесс, — подал голос Герман, — завтра документы будут готовы, и она сможет убраться из города. Там вообще никаких проблем с квартирой.
— То есть, вот как ты решил? — свистящим голосом ответил Гуциев и резво подскочил к Герману.
— Ну, я подумал, что, — Тищенко побледнел и нервно закрутил головой, — она же молчит. И, кажется, не собирается предпринимать никаких действий.
— Кажется?! Молчит?! — изо рта Гуциева полетели капли слюны. — Тебе мало того, что она нашла трупы? Что она, вообще, оказалась опять в городе? Забыл уже, как два года назад вернулась Марина, и что из этого вышло?
— Да, некрасиво получилось, — крякнул Макаров.
— А что оставалось делать? Это она ко мне подошла со своими разговорами. Вот если бы к тебе, Герка? А? Обосрался бы на месте? Прямо в свой отутюженный костюмчик? Макар, ты так и не нашёл ничего! А она говорила совершенно определённо, как будто знала и понимала, о чём речь! И вот, что я вам скажу. Знала и имела доказательства!
— Мы её квартиру сверху донизу облазили! Все обои прощупали, полы простучали! — возразил Макаров.
— Плохо искали. А ты уверен, что они с этой пигалицей не общались всё это время?
— Так сколько лет прошло! Эта Оля, как тогда уехала, как сквозь землю провалилась. Носа в Чудов не показывала. И к Валентине ни ногой, — убеждал Макаров. — Маринка сначала к родственникам в Саратов укатила, в ресторане работала. Я знаю, пробивал по своим каналам. Потом что-то там у неё не заладилось, она в область уехала, жила там с каким-то хмырём. Видно, тоже не задалось, вот и вернулась в Чудов.
— Во-от, — протянул Гуциев, — с этого места вспоминай подробнее. Вернулась и захотела денег. А почему она решила, что эти деньги можно взять у нас? — не встретив возражений, Гуциев продолжил. — Потому что вы, дебилы, совсем страх потеряли и вели себя как хозяева жизни!
— Ты сам сказал, что можно всё по-тихому прибрать к рукам, — Герман громко сглотнул, — мы достаточно ждали…
— Чтобы начать новую жизнь, надо со старой покончить! А у вас в каждом углу насрано! Кроме денег и власти ни хрена не видите!
— Да кто же знал, Гриша?! — Макаров вступился за Германа. — Девки повязаны были между собой. Ну, вы же понимаете, о чём я? Не знаю, что там произошло, но они точно это сделали… — полковник, округлив глаза, захлопнул рот.
— Ты им ещё спасибо скажи, что сам жив остался!
Макаров скосил глаза на выглядывающее из урны горлышко бутылки.
— Я вообще плохо помню тот вечер.
