Они насиловали Марину втроём, распяв её, держа практически на весу. Пряди длинных волос чёрными скользкими змеями оказались у каждого в руках, фиксируя голову девушки. От запаха пота и булькающих звуков вторая волна тошноты заставила Олю согнуться пополам.
Марине удалось вывернуть лицо и сдавленно крикнуть Оле:
— Не смотри! Уйди!
Марину тут же ударили по губам. Гуциев размазал по её лицу кровь вперемешку со слюной и, повернув голову, дико ощерился, глядя на Олю.
Морозов ухватил Ольгу сзади за шею и потащил из комнаты. У неё не было сил сопротивляться, тело стало похоже на тяжёлый бесформенный куль с мукой. Хрипя, девушка только цеплялась пальцами за руку Морозова в попытке оторвать её от себя и сучила ногами, возя ими по полу, сбивая встреченные предметы. Бросив Олю на пол, Морозов присел на корточки рядом и с интересом оглядел покрасневшее от удушья лицо.
— Ну как, понравилось кино? Не жалеешь, что поменялась местами с Мариной?
Ольгу колотило с такой силой, что занемел затылок от ударов об пол. Кажется, душа её сейчас была готова покинуть тело, она стремительно искала выход, чтобы скрыться и не участвовать в этом кошмаре. Но ненависть, которая закипала в крови, чувство, до этого дня Оле не известное, настойчиво возвращало её нежную испуганную щенячью душу на место.
Морозов протянул руки и с силой сжал Олину грудь. Стал мять, впиваясь грубыми пальцами и причиняя боль. Потом вдруг остановился, покачал головой и усмехнулся:
— Было бы несправедливо лишить тебя удовольствия от охоты. Да и мне, охренеть как хочется поразмяться! — развёл мощные плечи, хрустнув костями. — Обещаю, что буду только один! — шрам над его губой побагровел. — Но тебе хватит, поверь! — в чёрных глазах зажглись огоньки азарта. — Ты правильно сделала, что взяла с собой Маринку. Теперь каждый будет занят. И это будет весело! Давай, поднимай свою маленькую задницу. У тебя есть фора. Десять минут тебе хватит, лошадка. А потом я тебя найду и буду объезжать! — Морозов осклабился. Взяв Олю за шкирку, поднял, встряхнул и поставил на ноги.
***Оля тоже слышала какой-то шорох вдалеке, именно его Тищенко и Гуциев приняли за её шаги. Может быть крыса, вяло подумала она, но не испытала при этом никакого отвращения. Медлить нельзя, каждая секунда на счету. Неизвестно, как далеко тянется этот проклятый подвал, её преследователи в любой момент могут вернуться. Выползая из своего убежища, девушка старалась уже не обращать внимания на их голоса неподалёку, а сосредоточилась только на себе. Это охота. И пусть сейчас перевес на их стороне, жертвой и добычей Оля не будет. Никогда.
Кинувшись в обратную сторону, она не заботилась о шуме, который неминуемо издавала, а просто двигалась вперёд. Натыкаясь на стены и углы, рискуя споткнуться и упасть на бетонные плиты, она бежала из последних сил, пока не оказалась в знакомом помещении с выбитым окном. Карабкаясь наверх, в кровь изодрала ладони и локти. Осколком стекла пропорола колено.
