Разъярённый Тищенко вбежал следом, когда она, пачкая кровью каменную кладку, вылезала через бортик подвального приямка. Сдвинув один из камней, обхватила его ранеными ладонями и со всей силы бросила вниз в тёмную фигуру. Раздался вскрик и шум падающего тела:
— С-сука!
Оля понеслась обратно к зданию комбината.
У ворот стоял охранник. Дешёвые наушники свисали из его ушей, заканчиваясь в кармане форменной куртки. Он склонился над зажигалкой, когда Оля, не в силах изменить траекторию своего бега, столкнулась с ним, почти свалив с ног. Мужчина выронил сигарету и прикрыл голову руками.
— Открой дверь! — Оля закашлялась.
Охранник уставился на её окровавленную одежду. Не вынимая наушники, достал из кармана брелок и нажал кнопку. Дверь пискнула, и девушка, наконец, вырвалась с территории.
Перед воротами стояли три автомобиля. Дверь одного из них, ярко-красной «Мазды», хлопнула, и Ольга увидела Регину Маржанскую. Лицо женщины почти сливалось с цветом её белых волос, и лишь губы алели в цвет машины. Оля тяжело дышала, замерев на месте. Маржанская сделала два неуверенных шага по направлению к ней.
— Какая странная встреча, — произнесла Регина. — Вы так и не приехали.
— Я… мне, — Оля обернулась за спину. — Мне нужно уйти отсюда.
— Я вам больше скажу — вам надо к врачу, — Маржанская облизала губы и сделала приглашающий жест в направлении машины. — Разрешите вам помочь?
— Да, спасибо! — девушка быстро заняла пассажирское место. — Только, пожалуйста, быстрее!
Маржанская недоумённо огляделась, села рядом с Ольгой, обдав волной какого-то волшебного аромата и завела автомобиль.
— Что вы здесь делаете одна? — Оля нетерпеливо постукивала ногой, пока машина разворачивалась, и почти свернула шею, глядя на ворота комбината. — Где ваша охрана?
— Имею, знаете ли, привычку, проехаться по своей вотчине. Изучаю окрестности, — Регина поправила зеркало и с нескрываемым интересом посмотрела на Олю. — Кто-то же должен был исправить ситуацию с моим платьем. Вот я и подумала, а не оставить ли его здесь до вашего прихода? Но мне никто не открыл. Честное слово, не ожидала, что познакомлюсь с такой интересной барышней, как вы.
— Во мне нет ничего интересного! — Оля прикрыла расползающееся кровавое пятно на колене и откинулась на спинку кресла, сдерживая болезненную гримасу.
— Больно? — участливо спросила Маржанская, выворачивая руль.
— Терпимо, — Оля выдохнула. — Мне тоже необходимо было с вами встретиться. И кое-что рассказать.
— Вот и славно. Приглашаю вас к себе. Я позабочусь о вас. Там нам никто не помешает.
Как причудливо порой сплетаются детские ощущения с теми мыслями, которые возникают в голове по прошествии нескольких лет. Глядя через стекло автомобиля Маржанской на герб города, яркой картинкой выделяющийся на кованых воротах, Оля с удивлением вдруг осознала, какие теперь он вызывает противоречивые чувства. Между скрещёнными руслами двух рек, воткнутый в мощный ствол векового дуба, топор больше не рассказывал ей сказку о дровосеке, а настойчиво напоминал о том, что дремучие леса вокруг Чудова хранят в себе множество тайн, часть из которых определённо трагична.
Маржанская вышла первой и отдала ключи от автомобиля охраннику. Ольга, морщась, вылезла из салона следом.
— Это служебная площадь, так что не обращайте внимания на казённость обстановки. Впрочем, лично меня это не особо напрягает, — Регина остановилась у входных дверей и, обернувшись, снова с интересом оглядела Ольгу. Подождав, пока молчаливый охранник проверит Олю металлоискателем, она поманила её за собой.
— Я благодарна вам, вы даже не представляете как.
Наконец-то оказавшись в безопасности, девушка заметно расслабилась. И хоть усталость давала о себе знать, Оле стало по-настоящему спокойно. Маржанская, скинув туфли, босиком прошла на большую светлую кухню. Порылась в аптечке, достала перекись.
— Итак, рассказывайте, что же с вами произошло. Можете принять душ, если хотите. За вами черти гнались? — она протянула Ольге пузырёк и упаковку ватных дисков.
— Черти… — горько усмехнулась Оля и вздохнула. — Как мне к вам обращаться?
Маржанская удивлённо приподняла бровь.
— Вы знаете, кто я?
Ольга развела руками.
— Более — менее. Простите, но я недолго нахожусь в городе.
— Регина Аркадьевна. Не стану кичиться собственными регалиями, — добавила сухо. — Я, как и вы, тоже здесь недавно. Чай? Кофе? Вино?
— Чай, пожалуйста! — Оля вернулась в коридор и без труда нашла ванную. Стянув джинсы с одной ноги, залила рану перекисью. Припечатав несколько дисков к колену, натянула штаны обратно. Долго мыла руки, скрипя зубами от саднящей боли и разглядывая себя в зеркало.
Вернувшись на кухню, обнаружила накрытый к чаю стол.
Маржанская откупорила пузатую тёмную бутылку. Взяв бокал, поставила его перед собой и понюхала горлышко:
— Пусть подышит, — села напротив и сложила перед собой ухоженные руки, превратившись во внимательную слушательницу.
