— Уинтер, послушай. Я понимаю, почему ты ощущаешь в этом угрозу, но говорю тебе, это просто воспоминание. Это
— И ты не скажешь мне, трахал ли ты её?
Ник вздрогнул, отворачиваясь.
Он поморщился, глядя в стену и чувствуя, что Уинтер наблюдает за ним.
На несколько секунд он почти задумался об этом.
Он почти позволил себе подумать об этом достаточно, чтобы она, наверное, уловила бы какие-то его мысли, увидела образы, сопровождавшие эти мысли, ощутила его чувства, а потом она узнала бы… она узнала бы, что он сделал. Но он отстранился, закрыв дверь за каждым проблеском эмоций, воспоминаний и выжженного в мозгу кадра того периода его жизни.
Он не хотел это помнить.
Никогда.
Когда он скажет ей (при условии, что он сам скажет ей в какой-то момент в будущем, желательно, когда они оба будут намного более уверены в их отношениях и друг в друге, а Йи в идеале умрёт или будет нейтрализован…), Ник намеревался быть пьяным.
Охереть каким пьяным.
Пьяным настолько, чтоб на ногах не держаться и отупеть чуть ли не до потери сознания.
— Нет, — прорычал он. — Не скажу. Я не скажу тебе этого, Уинтер.
Она скрестила руки на груди.
Всё ещё сердито сверля его взглядом, она открыла рот, явно намереваясь снова высказать ему…
Но тут всё её лицо изменилось.
Ник непонимающе уставился на неё.
Затем встревожился.
Затем перепугался до усрачки, бл*дь.
Уинтер подняла руки к ушам, а её рот открылся в беззвучном крике.
Уинтер упала, скатившись с него на кровать.
Ник мгновенно вскочил с постели.
Затем он склонился над ней, стискивая её руки, когда она начала конвульсивно содрогаться.
— Уинтер! — он пытался удержать её неподвижно, руки и голос сделались лихорадочными. — УИНТЕР! Бл*дь! Что случилось? Детка, что случилось?
Она начала кричать.
Лежа на кровати, она испустила леденящий кровь протяжный крик, её тело и конечности корчились от боли. Каждая мышца в её теле сжалась. Её кожа сделалась белой как мел. Она стискивала свою голову руками, лицо исказилось в агонии.
— НИК ПОМОГИ МНЕ НИК!
Она орала на него так, словно пыталась заглушить более громкий звук.
Ник схватил её за плечи.
Он держал её одновременно легко и твёрдо, насколько это было возможно. Он в шоке смотрел на неё, чувствуя себя совершенно беспомощным, затем вспомнил про видящих в соседней комнате.
— НА ПОМОЩЬ! — закричал он в сторону закрытой двери. — МАЛЕК! ТАЙ! ПОМОГИТЕ МНЕ! ПОМОГИТЕ! ПОЖАЛУЙСТА! ИДИТЕ СЮДА! ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ ЕЙ!
Не дожидаясь ответа, Ник попробовал дотянуться до неё через кровь.
Он открыл канал между ними.
Услышав лишь её крики, он опустил рот к её плечу и погрузил клыки в её плоть.
Уинтер застонала, но связь между ними мгновенно усилилась.
Как только это произошло, Ник осознал, что слышит не только Уинтер.
Её мысли заставили Ника подпрыгнуть.
Её разум, её мысли, её присутствие, всё это было таким близким, таким громким, вибрировало таким разрядом, что Ник крепче стиснул её руками. Он ощущал в ней столько отчаяния, что прильнул к ней, склонившись над её телом.
Он никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным.
Ник услышал достаточно.
Воцарилось молчание.
Внутри этого молчания змеилось присутствие.
Хуже того, Ник до сих пор слышал крики в этом пространстве.
Он слышал, что Уинтер кричит, пытается спорить с ним.
Он чувствовал, что Йи удерживает её, продолжая причинять ей боль.
Ника затошнило ещё сильнее, когда он осознал, что слышит крики других людей, другие голоса и присутствия, не только Уинтер и не только самого Йи. Он слышал Тай. Он слышал Малека. Он слышал крики из соседней комнаты, где Кит звала его на помощь, а на фоне раздавались голоса Джордана и Морли.
