Этой возможности им не дали. Когда через три часа на горизонте возник военный корабль, о чем поспешили доложить сигнальщики, многие на борту решили, что это их приключение закончилось, "большие хорошие парни" уже здесь, и сейчас все возьмут под контроль. "Шарнхорст" не стрелял, пока не сократил дистанцию, (жалко было тратить боекомплект, и ответного огня можно было не бояться), и лишь с двадцати кабельтовых дал залп всем бортом, из главного калибра и шестидюймовых, фактически прямой наводкой. Снаряды рвали "Куин Элизабет" на части, и даже те, которые не попадали, а взрывались рядом, осколками и взрывной волной сметали людей с открытых палуб, кто-то бросался вниз в надежде спастись, и сталкивались на трапах с теми, кто рвался наверх, не желая быть замурованным в отсеках, и хотя бы увидеть, что происходит. Мостик был уничтожен одним из первых залпов, капитан лайнера погиб. Кто-то из уцелевших офицеров приказал спускать шлюпки, это удалось сделать лишь на правом, противоположном от врага, борту, все шлюпки левого борта были уже уничтожены или изрешечены осколками. И шлюпок, и плотов, никак не могло хватить на пятнадцать тысяч человек. А вода в северной Атлантике в апреле холодна, как зимой.
Глядя на костер вдали, адмирал Тилле испытывал чувства древнего викинга, поразившего врага. Что сегодня не ему отправляться в Валгаллу, а нескольким тысячам еврейских плутократов в ад! Огромный лайнер горел уже весь, с носа до кормы, страшно было смотреть, но на нем еще оставались живые. На палубе было заметно какое-то шевеление, и вдруг ожила одна из зениток, но снаряды легли с большим недолетом. Это обозлило адмирала, и когда горящая "королева" наконец скрылась под водой, Тилле приказал продолжить огонь из 105-миллиметровых, по скоплению шлюпок и плотов. А затем "Шарнгорст" прошел через то самое место, рубя винтами плотики и тела, и все свободные от вахты, приказом вызванные наверх, смотрели на торжество германского оружия, на плавающих недочеловеков, это вам, унтерменши, за наш страх, за гибель тысяч из нас в проклятом Норвежском море, за череду необъяснимых поражений! Германию и ее флот еще рано списывать со счетов!
-Домой? - с видимым облегчением спросил капитан цур зее Хюфмайер, командир линкора - курс норд-ост!
-Отставить! - бросил Тилле - мы не до конца выполнили приказ нашего великого фюрера, максимально нарушить судоходство англичан! Где противник, от которого вы спешите убежать? Сейчас мы спустимся на юг, до основной трассы их конвоев. И будем охотится там, пока позволит топливо и боезапас. Герр кригс-комиссар, вы со мной согласны? Вахтенный офицер, запишите в журнал!
Ну а после вернемся уже не в Норвегию, в в Брест, подумал герр адмирал. Английские бомбежки, еще один прорыв через Ла-Манш? После русского полярного ужаса нас этим не испугаешь!
И никто на мостике "Шарнгорста" еще не предполагал, что выбранный ими курс через какие-то полторы тысячи миль (что это, по морским меркам, трое суток не самого полного хода?) пересечется с курсом покалеченной "Айовы". Расшифрованную радиограмму от лица "U-181" передадут адмиралу только через час.
Через сутки Тилле прочтет еще одну радиограмму. Лодка U-195, по пути из Бордо в Индийский океан приняв радиограмму "камрада Люта", сумеет найти американскую эскадру. Восемь эсминцев с сонарами, это страшная сила, и корветтен-капитан Хайнц Бушшел благоразумно решил стрелять со слишком большого расстояния, на пределе дальности хода торпед. Но линкор, едва ползущий восьмиузловым ходом и почти не управляемый, никак не мог уклониться. Одна торпеда взорвалась в носовой оконечности, сразу позади броневого траверза. Будь это японское "длинное копье" с полутонной взрывчатки, все было бы кончено, поскольку ПТЗ "Айовы" рассчитывалась на семьсот фунтов (чуть больше трехсот кило) тротила, и скорее всего, рванул бы расположенный прямо за местом попадания погреб первой башни. Вес боеголовки стандартных немецких торпед составлял всего двести восемьдесят кило, но это был не тротил, а смесь с добавкой алюминия, так что возникло множество крупных и мелких неприятностей. В наружном борту образовалась пробоина размером семь на четыре, что отнюдь не способствовало улучшению ходкости. Все четыре переборки ПТЗ оказались пробиты, воды затопила погреб, лишив линкор трети боезапаса главного калибра. Вышла из строя антенна радара из-за разрыва кабеля и нескольких сварных швов в решетке. Башня номер один могла стрелять лишь в случае крайней необходимости, даже при подаче боеприпасов из второго погреба, через "бродвей". Броневая защита в этом месте (район погребов!) значительно ослабла. Было потеряно свыше четырехсот тонн топлива, зато принято через пробоину девятьсот тонн воды, корабль осел "свиньей", с дифферентом на нос (еще минус ходкость и управляемость). На фоне этого, гибель семи человек из команды погреба было самым мелкой неприятностью (двое погибли при взрыве, пятеро были оглушены, ранены или контужены, и не сумели выбраться из затапливаемого отсека).
