А самое главное, что U-195, пережив яростную, но недостаточно умелую бомбежку, передала в эфир о встрече с американцами, указав состав эскадры, координаты, курс, скорость, и факт вероятного повреждения главной цели. И это было лишь начало охоты.
Господи, позволь нам быстрее унести ноги!
А как это сделать, если полный ход моей красавицы всего восемь узлов? И больше никак не дать, потому что чтобы держаться на курсе, мы вынуждены работать левым внешним валом, единственным полностью исправным, назад. А вся тяга вперед, от левого внутреннего, с вибрацией, едва держим треть возможных оборотов, и от этого еще вычет реверса на левый внешний! И поступление воды через дейдвуд усиливается, пока успеваем откачивать, благо мощности хватает - но стрелять кормовой башней категорически нельзя. И радаров у нас больше нет, накрылись магнетроны, что уцелело после первого попадания торпеды, не пережило второго.
Хотя я боялся большего. Что немецкие лодки сейчас навалятся на нас слаженной командой, взаимодействуя друг с другом. Неужели нам повезло выйти из зоны действия той, самой первой стаи? Последующие атаки все же носили черты импровизации, в них не было мастерства того ганса, который незаметно проник внутрь ордера, выбрал цель, и демонстративно ушел под бомбами, как под обстрелом в полный рост. Вторая атака была опасна, будь на месте этого гунна японец, мы бы наверное, взорвались. И плохо было, что пострадал именно правый борт, теперь нас еще больше заваливало с курса вбок, пришлось увеличить обороты назад на левом-внешнем, скорость упала с восьми узлов до шести, а про управляемость вообще молчу, сделать левую циркуляцию мы наверное, не могли бы в принципе, вправо было легче, достаточно перевести левый внешний на полный вперед.
Слава господу, у нам уже идет помощь. Сразу две противолодочные группы, одна, во главе с авианосцем "Санфи", из Балтимора, вторая, авианосец "Кард", была снята с сопровождения британского конвоя. Когда мы достигнем базы, и "Айова" наконец встанет в док, я позабочусь, чтобы у политиканов, которые послали в бой фактически еще не готовые к нему корабли, были очень большие проблемы. Надеюсь, старина Фрэнки не забыл еще своего помощника по военно-морским делам? (прим. - Д.МакКри, в 1942 был помощником Ф.Д.Рузвельта, до назначения командиром ЛК Айова. - В.С.).
А каким простым все казалось? Как отнять кошелек у старого калеки. Испания не имела в этих краях сколько-нибудь серьезной вооруженной силы - и чем Канарские острова хуже Кубы ли Филиппин? Кстати, операция не отменена, повернувшие было назад транспорта с десантом в сопровождении своего эскорта, четырех эсминцев, по требованию из Вашингтона, продолжили путь. Что ж, теперь за эту авантюру отвечаю не я. Хотя угроза от немецких субмарин в этом случае даже меньше, поскольку острова ближе, а пятидюймовок эсминцев хватит, чтобы подавить испанское сопротивление. Но вот задницей чую, что у нас еще будут серьезные проблемы - да, прав был мой дед, говоря, идешь охотиться на кроликов, на всякий случай приготовь заряд и на медведя. Когда мы наконец перейдем на Тихий Океан - интересно, случится ли у нас там поход столь же напряженный и опасный? Будет смешно, если окажется, что среди миссий "Айовы" за весь ее, без всякого сомнения, долгий и славный путь, самой жаркой окажется именно первая, учебная, когда мы и драться-то по настоящему были не должны.
И очень мешали спасенные. Адмирал умер на второй день, его и еще два десятка несчастных, скончавшихся уже у нас на борту, похоронили в море. Что не прибавило боевой дух остальным из экипажа авианосца, тысяча триста человек, как вы думаете, куда их дели? Мало того, что в кубриках не повернуться. Казалось бы, лишние руки на борту, хоть для заделки пробоин и прочих ремонтных работ? Но наш корабль был им незнаком, и те из них, кто были обожжены, не тяжелые, занявшие весь наш лазарет, но и легкораненые, которые могли бы нести службу, злостно уклонялись от работы, вели панические разговоры, что могло вредно повлиять уже на наш экипаж. Мой старший помощник вообще предложил "загнать это стадо куда-нибудь с глаз долой, чтобы не путались под ногами", на что я ответил, прекрасно, а знает ли он на корабле такое место, где поместить больше тысячи человек?
