Он пошел на кухню и вернулся со стаканом кристально чистой, прозрачной воды.
— Выпей. Полегчает.
Я взяла у него стакан и сделала небольшой глоток. Хуже, по крайней мере, не стало. Теперь уж я могла говорить.
— Расскажи, что произошло, — мягко попросил он.
Я как можно подробнее пересказала ему все, что мне удалось увидеть, прерывая свой рассказ лишь для очередного глотка воды. Мне тяжело давались слова. Может, если бы у меня на глазах умер неизвестный мне человек, дело обстояло бы иначе. Но, навряд ли. Это столь изощренное и продуманное убийство у любого вызвало бы неподдельный ужас и потрясение. Под конец, рассказывая ему о том, что из жертвы на моих глазах вытаскивали сердце, из глаз потекли тонкие струйки соленых слез. Там я не могла дать волю своим чувствам, так теперь они вырвались наружу ничем не удерживаемые. Я оплакивала безвинно умершую Джудит Ленгдон.
— Мне очень жаль, — промолвил Дэниел, опустив взгляд.
— Я видела ее глаза. Я видела ужас, застывший в них. Я горжусь ей, не доставившей удовольствия этим гадам своими криками и уговорами. Она держалась молодцом, как никто на ее месте.
Тут я осеклась и посмотрела на Дэниела:
— Это ведь был не сон? Не плод моего воображения?
— Нет, к моему глубочайшему сожалению, шансы за то, что это был сон, ничтожно малы. Можно сказать, равны нулю. Это происходило в реальности.
Он помолчал и добавил:
— Больше ты ничего не видела?
— Нет, это все. Я пыталась определить, что это за здание, но не успела — меня разбудил телефонный звонок. Сегодня был первый раз, когда я пожалела, что у меня есть подруга.
— И я думаю, не последний, — добавил еле слышно Дэниел. Мой рассказ тоже поверг его в мрачное настроение. И это не удивительно.
— Что ты имеешь в виду? — переключилась я.
— Да так, ничего особенного. Мысли вслух, — вздохнул Дэниел и начал неспеша расхаживать по комнате. Насколько я успела узнать, он это делал, когда размышлял над чем-то серьезным. Я всматривалась в его задумчивое лицо, пытаясь угадать, о чем он думает. И неожиданно для себя, я увидела его мысли. И не только. Передо мной мелькали неясные образы, быстро сменяющие друг друга. Я успела уловить только один — женщина в белом переднике достает из духовки печенье и раскладывает его по тарелкам. Ее лицо искрится и сияет от счастья. Больше я ничего не успела увидеть — все оборвалось. Дэниел вытолкнул меня из своей головы.
— Извини, я случайно, — промолвила я, вжавшись в диван и ожидая чего-то страшного.
Дэниел повернулся и, увидев мое лицо, улыбнулся, хотя его глаз эта улыбка не затронула — они были напряженными и задумчивыми.
— Я знаю. Но ты должна стараться контролировать свои силы.
— Но как? Если бы я знала.
— Я научу тебя всему необходимому.
— Прямо сейчас? — воодушевилась я.
Он улыбнулся еще шире, и в глазах его заплясали веселые огоньки.
— Нет. Завтра. Сейчас тебе нужно отдохнуть.
— Но я ведь… — я запнулась на полуслове, увидев время на часах. Я проспала всего полтора часа?! А я еще удивилась, почему Линда позвонила так поздно. Еще только десять часов вечера. Получается, что я отдохнула всего ничего, но я уже не ощущаю усталости, которая просто валила меня с ног полтора часа назад. Странно.
— Я уже не чувствую усталости, — бодро сказала я.
Дэниел с сомнением на меня посмотрел, но спорить не стал. И правильно — меня не переубедишь.
— Хорошо. Тогда предлагаю присоединиться тебе к просмотру информации от Хозяина. Пойдем.
Я встала и последовала за ним в спальню. По габаритам она была слегка больше моей. От прежних хозяев здесь осталась довольно добротная мебель: большая двуспальная кровать из красного дерева, из такого же материала письменный стол. Вместо стульев стояли два с виду удобных кресла, покрытые пушистыми золотисто-коричневыми, цвета пережаренной карамели пледами. Идентичный им по цвету, но больший по размеру, укрывал кровать. Расшитая по его краям бахрома доставала до ковра на полу. Ковер слегка не соответствовал интерьеру — кофейный с золотыми прожилками и в некоторых местах уже затертый. Возле кровати стоял торшер, заполняющий комнату светом. Он не был единственным источником света — над столом нависала круглая голова настольной лампы. За моей спиной возле окна стоял большой шкаф с зеркальной дверцей, зрительно увеличивающей пространство комнаты. В целом, обстановка мне понравилась. Ковер был идеально чист, ни соринки. Меня кольнула собственная совесть — моя квартира не могла похвастаться такой чистотой. Уборка давалась мне с трудом, так же как приготовление завтрака или обеда. Себя я оправдывала тем, что работа занимает все мое свободное время, что собственно так и есть, а в законные выходные охота отдохнуть как никогда. Сходить с Линдой по магазинам, в кино на новую премьеру или же поваляться дома с книжкой в руках. Не вполне соответствует моему представлению об отдыхе, но тоже ничего.
— Устраивайся поудобнее, — сказала Дэниел и после того, как я уселась на кровать, сел в кресло. Свет, исходящий от лампы, хорошо освещал лежащие на столе документы: фотографии и записки.
— Что у нас имеется? — спросила я.
