И Василий поднялся к себе. Минут через пятнадцать он спустился, насвистывая и крутя на пальце брелок с ключами от отцовской машины. Василий переоделся в легкий костюм-двойку, и волосы его были еще влажными после душа.
Только после того как старший сын банкира уехал, Глеб Аркадьевич осмелился взглянуть на Караулова-старшего. Сергей Петрович сидел очень прямо.
– С вами все в порядке? – рискнул спросить ветеринар. Вопрос, конечно, был на редкость идиотский, но ведь у старика уже были сердечные приступы.
– Как это ни странно, со мной все хорошо, – отозвался банкир, глядя в окно. – Знаете, я ведь давно знал, что Ларочка бегает к этому водолазу. Я надеялся, что ей рано или поздно надоест, а Вася так ничего и не узнает… Но кто-то решил, что ему следует знать.
– Можно мне взглянуть на письмо? – спросил Звоницкий. Смятая бумага так и валялась на столе.
– Прошу, – шевельнул рукой банкир. – Теперь уже все равно…
Глеб Аркадьевич поднес к глазам злосчастную анонимку. Так, грубая бумага, типа оберточной, буквы вырезаны из газеты и кривовато наклеены – тот, кто это делал, очень торопился. Кажется, про такое же письмо прошлой ночью рассказывал Кира…
– Интересная орфография, – отметил Звоницкий. Анонимщик и в самом деле малограмотный? Или просто притворяется? А вот то, что он знает имя собаки Карауловых, уже интересно…
Старик грустно покачал головой и произнес:
– Жаль, Ларочка мне нравилась. Ну ничего. Вася найдет себе другую. С его-то деньгами… Но все равно – я бы этого анонимщика наказал по всей строгости закона.
– По строгости не получится, – рассеянно заметил Глеб, продолжая изучать письмо. – Статья сто двадцать восемь, часть один. Наказание – максимум штраф или исправительные работы на срок до ста шестидесяти часов.
– Думаю, не стоит обращаться в полицию, – поморщился Караулов. – Не хочется выносить всю эту грязь на всеобщее обозрение. Андрей Анатольевич, конечно, профессионал… Но все-таки следует отметить – при нем город стал совсем не тот. Вот Максим Ракитников держал город в кулаке. При нем такого безобразия никогда бы не случилось. Погони, убийства, нападения на дома честных граждан…
– Кто такой Максим Ракитников? – полюбопытствовал Звоницкий.
– Ну как же! – Сергей Петрович хитро взглянул на Глеба. – Это прежний начальник нашего УВД, покойный муж вашей… э-э… приятельницы.
– Вы про Елену Генриховну Йоффе? – уточнил Звоницкий.
– Ну разумеется. Максим Ильич Ракитников трагически погиб на охоте десять лет назад. Помнится, там произошло сразу два несчастных случая. Охотились на уток, сидели в засаде… или как это там у охотников называется, и попали прямо под выстрелы. Весь город в трауре был.
– А кто еще погиб? – спросил Глеб.
– Костя Трусов, отец этих мальчиков… ну, полицейских.
Глеб Аркадьевич откинулся на спинку стула. Ничего себе! Неужели кто-то поверил в то, что сразу двух взрослых мужиков застрелили утиной дробью по неосторожности? Впрочем, в этом городке возможно и не такое… Что же все-таки произошло десять лет назад на охоте? Кому мешал Максим Ракитников, тогдашний хозяин города Злобина? И насколько сильно горевал Андрей Анатольевич Чадов, занявший его кресло?
И насколько сильно Елена Генриховна ненавидит людей, убивших ее мужа? Настолько ли, чтобы начать сотрудничать с бандой, которая ищет что-то в доме престарелого банкира?
– Сергей Петрович, вы знаете, что именно ищут в вашем доме? – вдруг спросил Глеб. Старик мигнул – и тут же взял себя в руки. Улыбнулся и погрозил толстым пальцем:
– Ай-яй-яй, Глеб Аркадьевич! Для гостя вы чересчур любопытны! Разумеется, я не имею ни малейшего понятия, что надо этим негодяям. У меня довольно много ценностей… бриллианты покойной супруги… но они хранятся в сейфе и вдобавок застрахованы. Может быть, охотятся за ними?
Звоницкий ни на минуту не поверил версии о бриллиантах покойной супруги. Ясно одно – Караулов знает, что ищут в его доме.
– Я слышал, с вашей супругой произошло несчастье, – мягко произнес Глеб Аркадьевич.
Реакция собеседника его поразила. Сергей Петрович побагровел и поднялся со стула.
– Вот что, милейший Глеб Аркадьевич. Не знаю, от кого вы могли это слышать, но вы задаете очень странные вопросы. Вам не кажется, что это совершенно не ваше дело?
– Прошу прощения. – Звоницкий тоже поднялся. – Думаю, нам с Яной лучше уехать.
Караулов пошлепал губами и подчеркнуто корректно сказал:
– Да, думаю, так будет лучше для всех.
