– Ничего себе – полный порядок! – изумился Звоницкий. – Коррупция, кумовство и все в таком же духе! Устроил тут, понимаешь, Дикий Запад… городишко ваш – как из вестерна. Одна власть – шериф и его люди…
Елена усмехнулась:
– Знаешь, никогда особенно не любила Злобино, но сейчас начинаю себя чувствовать патриоткой! Что это ты так взъелся? Коррупция у нас, кстати, не больше, чем в целом по стране. Среднестатистическая, так сказать… А люди – да, людей своих Чадов ставит на все ключевые посты, и потому у него нет проблем с противодействием его власти. Не очень демократично, признаю. Но в Злобине демократия и невозможна!
Глеб на секунду увидел себя со стороны и поразился. Если бы кто-нибудь сказал ему, что он будет сидеть в заминированной ванной в обществе своей любовницы и малолетней проститутки в ожидании скорой смерти и обсуждать политические проблемы маленького подмосковного городка – что ж, Звоницкий честно покрутил бы пальцем у виска, как в далеком пионерском детстве.
– Почему это демократия в Злобине невозможна? – не удержался ветеринар.
– Потому что у этого города своя специфика, – как ни в чем не бывало ответила Елена. – Здесь живут потомки выселенных из столицы уголовников и политических зэков времен репрессий, а еще ученые вроде меня.
– Вроде тебя? – потрясенно спросил Глеб. – Так что, все твои соседи изобретали бактериологическое оружие?!
– Ну почему же сразу – бактериологическое, – обиделась Елена. – И вовсе не обязательно оружие. Но – да, ты прав. Все они совершили какие-то открытия, причем такого рода, что их посчитали опасными для широкой публики. Так что наш городок – нечто вроде закрытого «ящика», какие были в советские времена. Только в большем масштабе.
– И что, все эти люди добровольно позволили запереть себя в этом городишке? – недоверчиво спросил Глеб.
– У нас не принято задавать такие вопросы! – отчеканила Йоффе. – Лично я здесь добровольно… ну, почти. А остальные – не знаю.
Марго давно уже прислушивалась к разговору взрослых.
– Слушайте, дяденька Глеб Аркадьевич! – не выдержала наконец Маргошка. – Вы вообще-то нас спасать собираетесь? Чего вы языками зацепились? Другого времени нету?
– Маргарита, следи за своей речью! – одернула девчонку Елена.
– Просто, если вы нас спасать не собираетесь, тогда я сама! – сердито сказал Маргошка.
– Помолчи и посиди смирно! – велела Йоффе. – Нам с Глебом Аркадьевичем нужно подумать.
Девочка обиженно надулась и принялась с преувеличенным вниманием разглядывать потолок ванной.
– А Сергей Петрович? – вернулся к прежней теме ветеринар. – Он ведь тоже изобретатель?
– Естественно! – кивнула Елена Генриховна.
– А что именно он изобрел?
Глеб затаил дыхание в ожидании ответа. Но, к его разочарованию, женщина пожала плечами:
– Понятия не имею! По-моему, он инженер-технолог… или что-то в этом роде. Во всяком случае, не ученый такого уровня, как Гольдман или Шишкин. А что?
– Как я могу не делать резких движений? – пожаловался Звоницкий. – Все мои мысли о бедном Сергее Петровиче.
– Ты бы лучше побеспокоился о бедном Глебе, бедной Елене и бедной Марго, – холодно сказала Йоффе. – Наши дела не так чтобы очень хороши. А вдруг у них там таймер? И очень скоро все взлетит на воздух.
– Не думаю, – покачал головой Звоницкий. – Если бы таймер, давно бы сработало. Чтобы убраться на безопасное расстояние, бандитам хватило бы и десяти минут. А мы тут по меньшей мере полчаса. К чему такие сложности? За это время мы вполне могли бы выломать дверь. Я думаю, ты права насчет растяжки. Попытайся мы выбить дверь, вот тогда бы и рвануло. Мы же не можем вечно сидеть в этой ванной?
Он покосился на Маргошку, которая изучала в зеркале свою конопатую физиономию, и едва слышно произнес:
– Хотя я бы не отказался. Но только вдвоем.
– Он еще шутит! – возмутилась Елена. – А почему ты так беспокоишься о Караулове?
– Да потому что он один в доме, – зло ответил Глеб. – Эта Каролина каким-то образом добилась своей цели – убрала из дома всех членов его семьи. Лида прислала анонимное письмо, и как раз сегодня. После чего Ларису выгнали из дома, а Василий уехал в столицу. Да и Кира не совершал никаких наездов. Думаю, он выслеживал Каролину, а ни в какую Москву не ездил. Видимо, у Азиной сообщники в полиции, потому что арест Кирилла выглядел каким-то фальшивым. Обвинение явно надуманное… им просто надо было убрать его с дороги. Вот и упрятали за решетку. Собственно говоря, они уже один раз это проделали, но когда я обнаружил, что Каролина жива, держать его в тюрьме за ее убийство стало невозможно. Ну, тогда они придумали новый трюк.
– Ты все время говоришь «они». А кто такие – «они»? – с подозрением спросила Елена.
– Я пока не знаю, – вздохнул Глеб. – Но постараюсь выяснить. За всеми этими тайнами мне все время мерещится чья-то воля. И это человек куда более серьезный, чем эта ненормальная девица. Почему-то все вокруг уверены, что эту игру ведет она. А вот я уверен, что все гораздо сложнее.
– Дяденька Глеб Аркадьич… тетенька Елена Генриховна, – плаксиво протянула Маргошка. – Не могу я больше! Спасайте нас уже!
