Но возникает вопрос, а почему собственно такой боевой порыв, такой пример словесного мужества и героизма у страны члена НАТО. Ответ, как это часто бывает, лежит в области национальных отношений. Треть населения Турции (20 миллионов из 65) — это курды. Проживают они компактно в восточной части страны, так называемом турецком Курдистане. Но если Курдистан станет независимым, то, помимо всего прочего, остро встанет армянский вопрос. В 1915 году в Турции были убиты все армяне, проживающие на территории страны. Всего полтора миллиона человек, или 40 % всего населения Армении. На момент начала геноцида армян в Турции территория Армении была поделена между Российской империей и Турцией. Принадлежащая России восточная Армения в дальнейшем превратилась в Армянскую Советскую Социалистическую Республику, а после распада СССР обрела долгожданную независимость. Западная же часть Армении, принадлежащая Турции, была заселена турками, так все армяне там были убиты. В результате образовался анклав турецкого населения, который отделён от остальной Турции территорией турецкого Курдистана. Пока Курдистан турецкий, а курды, по официальной версии «горные турки», всё бы ничего, но если «горные турки» образуют своё независимое курдское государство, то претензии армян на возвращение западной Армении могут найти поддержку в США, а значит стать реальной угрозой. Армян в мире восемь миллионов, три из них живут в Армении, в случае возвращения Армении её западной части, эти районы вполне реально заселить армянами. Перспектива потерей Турции трети её территории и населения и толкает турецкое руководство на конфликт с США.
Думы о судьбах Турции беспокоят меня всё реже и реже, — вмешался в беседу Вова-Сынок, — А вот повороты судьбы доктора Лапши разрывают мне душу. Недавно, во время очередной психотерапевтической беседы, он имел неосторожность попросить Антонио Шапиро дель Педро побыть пару минут в его кабинете, так как нужно встретить главную проверяющую, вновь нагрянувшую в отделение судебной психиатрии. Это обстоятельство возбудило дель Педро чрезвычайно. Первым делом неугомонный Антонио сделал весьма декоративную табличку с надписью «Цветы и конфеты не пью!» и повесил её на дверях кабинета доктора Лапши. В дальнейшем эта табличка получила высокую оценку проверяющих инстанций. Далее Шапиро дель Педро позвонил в миссию Русской Православной Церкви на Святой Земле и попросил к телефону отца Лифшица. Быстро выяснилось, что в миссии Русской Православной Церкви на Святой Земле отец Лифшиц не трудится вообще.
— Вероятно, отец Лифшиц несёт свой крест в другом месте, — не стал спорить дель Педро, но беседы не прекратил. Более того, он очень хвалил публичный дом «Экстаза», и, не смотря на смиренные просьбы оставить эту тему, оставил номер телефона главного врача Офакимской психиатрической больницы.
Через два часа в кабинете главного врача раздался телефонный звонок. К главному врачу обратились с настоятельной просьбой избавить миссию Русской Православной Церкви на Святой земле от богохульника доктора Лапши и его сотоварищей, которые находятся во власти низменных страстей. При этом главного врача офакимской психиатрической больницы почему-то настойчиво называли хозяином публичного дома Экстаза и взывали к его благоразумию. Ещё через час главному врачу перезвонил лично министр по делам Иерусалима Натан Щаранский и в недопустимом тоне потребовал разъяснений, а так же обещал подключить для наведения должного порядка министра здравоохранения и, если потребуется, министра полиции.
После этого телефонного звонка главный врач решил не вызывать к себе доктора Лапшу, а посетить отделение судебно-психиатрической экспертизы лично. То, что решение это было опрометчивым, главный врач понял не сразу. Войдя в отделение он был встречен пребывающим там на излечении конструктором крыла-парашюта.
— Вы поп? — строго спросил дерзновенный покоритель воздушного океана оторопевшего от неожиданности главного врача. Руководитель офакимской психиатрической больницы в этот день уже не ждал ничего хорошего от контактов с Русской Православной Церковью и его можно понять.
— Я сразу понял, что вы поп, — констатировал конструктор крыла-парашюта, — и я желаю покаяться вам в грехах.
— Ну, если вы так настаиваете… — ответил главный врач, который предпочитал не спорить с пациентами вверенной ему психиатрической больницы.
Склонный к покаянию парашютист вкратце остановился на нескольких якобы совершённых им зверских убийствах, после чего смиренно выразил желание пожертвовать всё своё состояние синагоге при Офакимской психиатрической больнице.
— Может быть, вам стоило бы обратиться по этому поводу к больничному раввину, — преодолев испуг, предложил главный врач. — А я ведь, как вы метко подметили, поп. Служитель, так сказать, совершенно другой религии.
