Но, вне всякого сомнения, главная эмоциональная нагрузка выпала на блистательную Валентину Рожкову, эту подлинно народную лирическую героиню нашего времени. Ею был создан стержневой образ фильма, образ дочери шейха Фамусова, Лизы. Как истинная чистая мусульманская девушка, Лиза не вступала в разговор с посторонними мужчинами и лишь скромно закрывала лицо от нескромных взглядов. Но богатство её пластики, трепетность движений, взволнованность вздохов, искренность и горечь слёз говорили больше всяких слов.
В целом создатели фильма строго следовали литературному первоисточнику, хотя личность исполнителя роли Чацкого, шейха Мустафы, не могла не наложить отпечаток на всю ткань фильма.
Жизненный путь шейха был непрост и извилист. Более того, он пережил трагедию романтического свойства. В свое время судебные инстанции обошлись достаточно бесцеремонно с Мустафой в связи с тем, что погиб ишак, который поддерживал с ним интимную связь. В конечном итоге бестактное вмешательство суда в, и без того непростые отношения шейха и ишака привели Мустафу в отделение судебно-психиатрической экспертизы Офакимской психбольницы. Пребывание в сумасшедшем доме оказалось для Мустафы судьбоносным в плане становления его как яркого характерного актера палестинского эротического кино.
Но, вместе с тем, в душе шейха остался неприятный осадок от контактов с правоохранительными органами. Может быть, поэтому вопрос: «А судьи кто?» затронул самые сокровенные струны его поэтической натуры. Эта фраза, как и обильное упоминание Аллаха, присутствовала во всех эпизодах фильма с участием Чацкого.
Фильм «Тяжкое горе от большого ума» стал поворотной вехой поступательного движения палестинского эротического кино.
Для меня лично просмотр фильма совпал по времени с поступлением на очередную экспертизу в судебно-психиатрическое отделение офакимской психбольницы старого грузинского вора. Недолгое пребывание в стране чуть не победившего шалома многому научила ветерана воровского дела. В последнее время он отошел от грабежа банков, и весь пыл своей души направил на автомобильные кражи. В этом новом начинании ему сопутствовал успех, пока не случилось досадное, смехотворное, не стоящее ломанного гроша, происшествие.
Прилично одетый старый вор с уверенностью подошел к шикарному, естественно, чужому автомобилю, стоящему в людном месте возле полицейского участка. С большим достоинством он отжал стекло двери водителя, вынул из машины и небрежно набросил на плечи дорогую куртку, после чего по-хозяйски положил руки на дверь и сунул голову внутрь машины с целью убедиться, не забыл ли он чего. При этом правой рукой он случайно задел какую-то кнопку, в результате чего отжатое стекло бесшумно поднялось, но не закрыло окно автомобиля полностью, так как ему помешала шея старого вора. Почувствовав, что его душат, старый вор попытался освободиться, но бездушное стекло не поддавалось.
Быстро собравшаяся толпа в целом горячо сочувствовала судьбе автомобильного вора, но дышать от этого ему легче не становилось. Хозяин машины, бледный и с трясущимися руками, опустил стекло и освободил старого грузинского вора, но, несмотря на это, собравшаяся толпа была настроена по отношению к хозяину машины очень не доброжелательно. И когда владелец автомобиля робко попытался забрать свою куртку, зрители по-настоящему возмутились. В результате старый вор был отправлен в приемный покой больницы Ворона, а хозяин машины был задержек полицией для выяснения.
Но в дальнейшем восторжествовавшая было справедливость вновь была попрана. Владелец машины был отпущен с извинениями, а старый грузинский вор опять поступил в отделение судебно-психиатрической экспертизы Офакимской психиатрической больницы.
В беседе с доктором Лапшой старый грузинский вор объяснил наличие широкой фиолетовой полосы на своей шее причинами идеологического свойства. С его слов, он был настолько покорен новыми политическими инициативами Великого Вождя и Учительницы, что в приступе верноподданнических чувств дошел до самоистязания. Старый ворюга подпрыгнул с целью поцеловать флаг партии «Энергичная работа», но от избытка эмоций промахнулся и ударился шеей о древко.
Доктор Лапша был тронут этой историей и приложил газету с программной статьей Великого Вождя и Учительницы к выписке из уголовного дела о попытке угона машины, которая поступила непосредственно из соответствующих органов.
Мне так же посчастливилось ознакомиться со статьей Великого Вождя и Учительницы под названием «I can not suffer!» (Не могу терпеть!). Это работа была единодушно признана основополагающей для всей прогрессивно мыслящей части общества, и все средства массовой информации в едином порыве посвятили самой статье и многочисленным откликам на неё из ведущих мировых столиц передовые статьи и дни и ночи прямой трансляции.
