Единственный фигурант беларуского списка «Вагнера», о котором вообще никакой информации собрать не удалось, — это Сергей Кузнецов 1973 года рождения. На момент написания книги мы не знаем даже, как выглядит этот наемник. По данным СБУ, Кузнецов — разведчик 1-го отделения 2-го разведывательного-штурмового взвода 1-й разведывательно-штурмовой роты. Родился он в Ивацевичах. В справочной службе на человека с таким именем зарегистрирован домашний телефон, однако все попытки связаться с Кузнецовым по этому номеру были безуспешны. Услышав, что мы хотим поговорить с Сергеем Михайловичем, женщина на другом конце провода сразу бросила трубку.
Про смерть двух беларуских граждан с одинаковыми именами и фамилиями — Вадим Василевский (они не родственники, а просто тезки) — беларуские СМИ писали еще в 2014–2015 годах. Однако тогда еще никто не подозревал, что речь шла о «вагнеровцах». Что неудивительно: широкая аудитория впервые услышит про «ЧВК Вагнера» только в марте 2016 года.
Вадим Климентьевич Василевский родился в Минске, но долгое время жил в Калининграде, служил в российском Специальном отряде быстрого реагирования (СОБРе). Имел два гражданства — беларуское и российское. На Донбассе получил позывной «Маршал». Погиб в возрасте 44 лет во время боев в Луганском аэропорту 31 августа 2014 года. Его похоронили под Минском, на Западном кладбище.
Вадим Александрович Василевский не менее пяти лет прослужил в 5-й отдельной бригаде спецназа в Марьиной Горке, был уволен в запас в звании майора. Работал инструктором в физкультурно-оздоровительном товариществе «Динамо», затем продавал автозапчасти. Похоронили Вадима Василевского в деревне Заречье Столбцовского района. У него осталось двое детей.
Известно, что в «ЧВК Вагнера» семьям погибших полагаются денежные выплаты — от 3 до 5 млн российских рублей (около 45–75 тыс. долларов). Но получили ли подобные компенсации семьи беларуских наемников — неизвестно. Во-первых, не факт, что на момент гибели Василевских практика подобных выплат уже существовала — о «похоронных премиях» сообщалось лишь в контексте сирийской кампании. Во-вторых, не факт, что семьи Василевских вообще знали о том, что их близкие воевали в «ЧВК Вагнера». Родители Вадима Александровича Василевского разговаривать с журналистами отказались. Его мать, Людмила, объяснила, что смерть сына до сих пор остается огромной болью и она просто не может говорить об этом. Когда мы спросили у отца, знает ли он о причастности сына к ЧВК, Александр отреагировал так резко, что стало понятно: он знает, о чем идет речь. «Я не хочу больше слышать эти сказки! Кто вы, чтобы задавать мне такие вопросы?» Первая жена Вадима Василевского Анастасия признается: хотя после развода они поддерживали дружеские отношения, про поездку Вадима на Донбасс она узнала уже после его смерти. «Мне позвонили его родители и сказали, что Вадим погиб. Мать рассказала, что он вез на Донбасс гуманитарную помощь и по дороге его машина взорвалась, — вспоминает Анастасия. — А про “ЧВК Вагнера” я слышу впервые, про денежную компенсацию тоже. Ко мне точно никто не обращался с этим вопросом. Может, родители что-то знают?..»
То, что Вадим Василевский возил на Донбасс «гуманитарку» — версия, которой стараются придерживаться все его близкие. Но друг Вадима Алексей Шабуневич, сам бывший силовик, не сомневается в том, что Василевский на Донбассе воевал. Правда, в каком именно подразделении — не знает. «Я узнал, что Вадим поехал воевать, не сразу. Он звонил мне несколько раз, и из разговора я понял, что он на Донбассе. Я не расспрашивал подробности — в наших кругах не принято задавать много вопросов в таких случаях, тебя же могут слушать и свои, и чужие. Как я отнесся к решению Вадима? Многие из тех, кто служил, потом не нашли себя в гражданской жизни. Вот он решил найти себя в “горячей точке”. Поэтому отнесся к этому спокойно». Бывшая супруга Анастасия говорит: Василевский был чуть ли не помешан на военном деле. «Ему нужен был экстрим какой-то, что-то интересное. Ходить на работу каждый день с утра до вечера — это не его тема», — вспоминает она. В последний раз она с бывшим мужем виделась примерно за месяц до его гибели — Вадим тогда навещал свою дочку в Минске, оставил для нее деньги.
Наемник погиб 3 июля 2015 года возле села Раевка Луганской области в возрасте 34 лет. Обстоятельства смерти Вадима Шабуневич узнал от его товарищей по Донбассу: «Они ехали по трассе, украинские беспилотники навели артиллерию, и он попал под обстрел. Было прямое попадание — от него ничего не осталось. Останки Вадима опознали по куску наколки ВДВ, которая была у него на теле».
К тому, что родители Василевского не захотели разговаривать с журналистами, Шабуневич относится с пониманием: «В Беларуси есть статья о наемничестве. Не знаю, попадали ли действия Вадима под эту статью. Но я понимаю родителей, которые не хотят очернять имя своего сына уголовным преследованием — пусть уже и посмертно».
