Это было волшебнее, чем платье из белых кружев. Волшебнее, чем танцы в центре зала, когда все смотрят восхищенно. Это было самое настоящее волшебство, и в то же время – гораздо больше, чем волшебство. Как будто я долго бродила по зимнему лесу, продрогнув до костей, а потом вышла на поляну, где пылал колдовской костер, и где меня ждали. Только меня.
Пусть омела была над нами так же, как на крестьянской свадьбе, но поцелуй был совсем другим.
Тогда я воспарила к звёздам, а сегодня взлетела к самому солнцу – обжигающему, ослепительному!..
Я первой отстранилась, чувствуя слабость и головокружение. Король усадил меня на скамейку, в ногах каменной феи, и встал передо мной на колено.
- Разве это не судьба, Мейери? – шептал он, покрывая поцелуями мои ладони. – Нам ведь сказочно хорошо вместе, мы созданы друг для друга… Я целую тебя – и лечу куда-то в небеса!
- Да, я чувствую то же самое, - призналась я, погладив короля по щеке и убрав с его лба непокорную прядку.
- Тогда почему ты отказалась участвовать в состязании, когда я предложил? – он посмотрел на меня с такой обидой, что у меня сердце перевернулось.
- Ты предлагал мне обман, Гензель Бармстейд, - сказала я шепотом, утонув в его синих глазах. – Но даже ради тебя я не согласна на такой обман.
- А на что согласна? – спросил он, обнимая меня за талию и придвигаясь ближе.
- На всё, - ответила я просто. – Если понадобится – как в сказке сношу три пары железных башмаков, источу три железных посоха. Только ответь, на что готов
- Почему обязательно терять, Мейери? – запротестовал он. – К чему какие-то жертвы с нашей стороны?
- Потому что иначе не получится, - я высвободилась из кольца его рук и встала, разглаживая складки платья. – Ты боишься даже заявить о своих чувствах, а от меня требуешь сказочной смелости.
- Не боюсь! – он вскочил и развернул меня к себе лицом. - Но я же объяснял тебе. Будет скандал, если я нарушу условия, которые сам же установил.
- Значит, не надо скандала, - ответила я, надевая маску. – Клерхен Диблюмен разгадала твои загадки – иди и женись. Не можешь справиться с ведьмами в собственном королевстве – хотя бы спаси мастера Лампрехта. Может, если попросишь тёщу, она снизойдёт и превратит его обратно в человека.
- Зачем ты так со мной? – сказал он угрюмо. – Я – король. Я дал слово. И обязан его сдержать.
– Ах, вот как, - произнесла я, а волшебство таяло, уступая место тоске. – Получается, напоказ хочешь остаться благородным, но готов был обмануть всех этих девиц, уверенный, что я поддержу твой обман, и никто ни о чем не узнает.
- Совсем не так! – загремел Иоганнес.
- Нет, именно так, – возразила я. - Вы сами загнали себя в ловушку, ваше величество. И только вы сможете из нее выбраться. Если захотите.
- Как будто тут все зависит от моего желания!
- Так решите, что вам нужно – и перестаньте меня мучить, - сказала я страстно. - Решите сами, а не взваливайте этот груз на мои плечи! У меня и так хватает неприятностей, чтобы ещё отвоёвывать вас!
Он бросил на меня гневный взгляд, резко развернулся и исчез в коридоре – растаял в полутьме, как белая пташка, что села мне на плечо.
Я едва сдержалась, чтобы не броситься за ним следом. Что он сделает? Все Бармстейды были сумасбродами в любви, и им дорого приходилось за это платить. Чуть не плача, я призналась себе, что не могу осуждать Иоганнеса за его осторожность. Конечно, мудрее было бы согласиться на брак, который не вызовет недовольства среди подданных – недовольства, а то и нового мятежа. Но как же больно было моему сердцу от этой мудрости…
Выйдя из ниши, я крадучись вернулась в главный зал, и успела как раз к тому моменту, когда его величество Иоганнес стоял возле постамента с золотой шкатулкой, и баронесса подвела к нему Клерхен.
- Подайте кольцо, - велел король с таким видом, будто собирался прощаться со всем миром перед безвременной кончиной.
Мажордом поклонился, торжественно откинул крышку золотой шкатулки…
«Вот и всё, - подумала я. – Сказка про лавочницу Мейери, которую король звал замуж, закончилась».
- А кольцо исчезло… - произнес мажордом дрожащим голосом и побледнел.
50.
Эти слова были встречены молчаливым изумлением, и даже музыканты прекратили играть.
Принцесса опомнилась первая и подбежала, чтобы заглянуть в шкатулку.
- Его и правда нет… - произнесла она потрясённо.
- Слава Богу, - проборомотал король так, что все услышали.
Клерхен пошла красными пятнами, но баронесса не потеряла решимости.
- Как – нет?! – она бросилась к шкатулке и даже перевернула её для верности.
Но там и в самом деле было пусто.
Баронесса поставила шкатулку, и обвела холодным взглядом гостей.
- Что за глупые шутки, - произнесла госпожа Диблюмен зловещим голосом. – Значит, кольцо было в другой шкатулке?
- Нет, в этой, - очень любезно подтвердил король. – В золотой. И ваша дочь очень доходчиво мне объяснила, почему именно в ней.
- Тогда почему…
- Почему его там нет? – еще любезнее спросил король, угадав вопрос. – Понятия не имею, дорогая баронесса.
